Глава 9
Глава 9 Неликвидная любовбь День выписки начался с суматохи, но Ольга внутренне была абсолютно спокойна. Она уже переоделась в свой костюм, аккуратно собрала вещи в сумку и ждала только финального обхода. Взгляд вернул прежнюю деловую собранность, но теперь в нем горел совсем другой, глубокий и ровный огонь. Её лечащий врач, Елена Владимировна, вошла в палату ближе к полудню. Она не стала сразу подписывать протянутую медсестрой выписку, а молча указала Ольге на стул рядом со своим столом. Ординаторов доктор попросила выйти, оставив их наедине. Елена Владимировна долго и пристально смотрела на Ольгу поверх очков. В этом взгляде опытного кардиолога смешались и суровое осуждение, и глубокая женская тревога. Ольга сидела неподвижно, готовая принять любой удар, но доктор не стала говорить о рабочих отчетах. Она заговорила о главном. — Ну что, Ольга Петровна, — негромко, но поразительно весомо начала Елена Владимировна. — Кардиограмма у вас сегодня в относительной норме. Пульс синусовый. Выписку я вам подготовила. Но подписать её я не могу до тех пор, пока мы не проясним одну принципиальную вещь. Мои медсестры на посту уже уши мне прожужжали про ваши ежедневные паломничества на четвертый этаж, в реанимацию новорожденных. — Савелий Петрович подтвердил, что вы твердо вознамерились забрать ту отказную девочку из четвертого кувеза, — продолжала Елена Владимировна. — Но вы же понимаете, Ольга Петровна, что больница не магазин. Мы не можем выдать вам ребенка по первому вашему требованию, вы ей юридически никто. Органы опеки поднимут такую бучу, что мало не покажется. Закон на вашей стороне только в одном: Савелий Петрович уже готовит официальное медицинское ходатайство на оформление предварительной опеки. Поскольку девочка отказная, а счет идет на дни, опека может выдать временный приказ за трое суток. Вы заберете её домой как опекун, а постоянное удочерение будете оформлять через суд параллельно с лечением. Вы готовы к этой бумажной войне? — Я готова к любым судам, — твердо ответила Ольга. Ольга открыла было рот, чтобы ответить, но врач решительным жестом остановила её: — Подождите, Ольга Петровна, сейчас говорю я. Вы экономист, женщина умная, привыкшая к точным расчетам. Но сейчас вы ведете себя как абсолютно слепая, безответственная девчонка. Посмотрите на меня внимательно! Ваш новогодний приступ, ваша жуткая аритмия, с которой вас привезла скорая — это был закономерный финал. Ваш организм в двадцать шесть лет просто кричал о помощи. Вы выжгли свое сердце дикой, нечеловеческой пахотой и тяжелейшим стрессом. Ваш «мотор» изношен до предела. И в таком состоянии вы хотите взвалить на себя выхаживание экстремально недоношенного ребенка с пороком сердца? Елена Владимировна встала, подошла к Ольге почти вплотную и заглянула ей прямо в глаза: — Жизнь этой маленькой Даши теперь напрямую, на сто процентов зависит от вашего собственного здоровья. Только от вас, Ольга Петровна, и больше ни от кого в этом мире! Вы понимаете, что у неё нет времени на ваши слабости? Если вы сейчас выйдете за ворота больницы и продолжите относиться к своему здоровью спустя рукава — будете снова спать по три часа, глушить кофе, проводить ночи за ноутбуком и плевать на назначения врачей — вы сорветесь. Ваше сердце просто остановится в один из дней. И кто тогда спасет Дашу? Опека? Детский дом, где её быстро спишут как неликвидный балласт? Врач положила руку Ольге на плечо, и её голос дрогнул от сдерживаемых эмоций: — Запомните мою главную аксиому: если вы будете гробить себя, если вы не начнете беречь собственный организм, эта девочка точно останется больной. Она просто погибнет, потому что у неё не станет единственной опоры. Спасение Даши начинается не с лекарств для неё, а с заботы о вашем собственном сердце. Вы обязаны жить ради неё. Обязаны принимать бета-блокаторы строго по минутам, обязаны спать при любой возможности, обязаны правильно питаться. Ваше здоровье — это её единственный шанс выжить. Вы меня услышали? Ольга смотрела на врача, и внутри неё ка