Ольга быстро поднялась, вытерла слезы, судорожно поправила костюм. Внутренний «мотор» в...
Ольга быстро поднялась, вытерла слезы, судорожно поправила костюм. Внутренний «мотор» в её груди, который весь день бешено скакал, теперь бился ровно, сильно и глубоко. Она была готова. Через сорок минут служебная «Волга» Аркадия Павловича затормозила у главного корпуса Бакулевки. Ольга буквально взлетела по знакомой лестнице на третий этаж. Возле дверей реанимационного шлюза её уже ждала Антонина Ивановна. Няня выглядела бледной, осунувшейся, её глаза были красными от слез и многочасовой молитвы, но на лице блуждала мягкая, умиротворенная улыбка. Они молча, крепко обнялись, и Ольге показалось, что от этой пожилой женщины веет силой всех матерей мира. В этот момент из двойных дверей шлюза вышел профессор Ковалев. Он уже снял операционную форму, был в обычном синем хирургическом костюме, его огромные руки были тщательно вымыты, а на лице читалась колоссальная, свинцовая усталость человека, который только что несколько часов спорил со смертью за чужую жизнь. — Здравствуйте, Ольга Петровна, — устало улыбнулся профессор, протягивая ей руку. — Ну что я могу вам сказать... Девочка у вас с характером. Настоящий борец. Сердечко крошечное, сосуды как паутинки, работать было адски тяжело, скрывать не буду. Но мы сделали всё по максимуму. Анатомию сердца мы ей восстановили. Сейчас Дашенька спит под глубоким наркозом в реанимационном боксе. Состояние стабильно тяжелое, как и положено после такого вмешательства. Ближайшие трое суток будут критическими — организм должен принять новое русло кровотока. Ковалев внимательно посмотрел на Ольгу, оценивая её состояние: — Вы вовремя привезли её, Ольга Петровна. Промедли мы еще неделю-две, и легкие бы спасти не удалось. Вы совершили чудо, выходив её до нужного веса. Теперь дело за ней. И за вами. Завтра утром, как только она начнет приходить в себя, я разрешу вам зайти к ней в бокс на пять минут. Ей нужно будет услышать ваш голос. Детский организм после наркоза цепляется за знакомые звуки. Так что выспитесь сегодня как следует. Вам нужны силы. — Спасибо вам, Савелий Петрович... то есть, простите, профессор, — Ольга смутилась, путая имена от волнения, и крепко пожала его мужественную руку. — Спасибо за жизнь моей дочери. — На здоровье, мамочка, — тепло отзывался Ковалев. — Идите отдыхать. Вечером Ольга и Антонина Ивановна вернулись в свою квартиру. На кухне по-прежнему пахло дезинфицирующими средствами, на комоде стояли весы и приборы, но теперь эта стерильная чистота больше не пугала Ольгу. Главный, самый страшный рубеж был пройден. Ольга зашла в пустую детскую комнату, подошла к пустой кроватке и опустила руку на прохладный деревянный бортик. Даши здесь не было, но вся комната была пропитана её присутствием. Ольга закрыла глаза и впервые за эти три месяца ощутила, как внутри нее воцарился абсолютный покой. Впереди еще их ждут несколько тяжелых суток в реанимации, долгие месяцы реабилитации и, возможно, новые операции в будущем. Но теперь у Даши было новое, отремонтированное, сильное сердце. И это сердце билось в один такт с Ольгиным. Назад дороги не было. Они победили смерть в первом раунде, и Ольга точно знала: они выиграют и всю эту войну за счастье. - А как по-другому? Никак - пронеслось у нее в голове. Продолжение