Новая работа быстро закрутила Соню в своем бешеном ритме. Ей безумно нравилось в этой к...
Новая работа быстро закрутила Соню в своем бешеном ритме. Ей безумно нравилось в этой крупной компании: задач было много, бланки отчетов и переводов требовали максимальной концентрации, и это было именно то, что ей сейчас требовалось. Вскоре начались заграничные командировки. Соня стала часто выезжать за рубеж на важные международные переговоры. Эти престижные поездки, перелеты и дорогие отели скрашивали её серые, удушливые будни в маленькой дедовской квартире на окраине Москвы. Возвращаясь из Парижа или Токио в тесную панельную двушку, Соня всё отчетливее видела разницу между своим миром и миром Кирилла, который по-прежнему приходил со смены хмурым и пахнущим заводским маслом. Прошло около полугода. Жизнь, казалось, окончательно вошла в мирное русло, когда Соня вдруг поняла, что она снова беременна. На этот раз они с Кириллом восприняли новость со сдержанным, пугающим трепетом. Помня прошлый горький урок, Соня сразу же отказалась от заграничных поездок, оставив только работу в офисе и начала бережно, буквально дыша через раз, вынашивать этого ребенка. Пять месяцев она носила малыша под сердцем. Живот уже стал заметно округляться, Кирилл по вечерам робко прикладывал ухо к её телу, слушая затаившуюся жизнь, и Соня искренне верила, что прошлый кошмар позади, а их молодая семья наконец-то будет спасена. Но в конце пятого месяца, во время планового ультразвукового осмотра в клинике, мир Сони рухнул во второй раз, окончательно. Пожилая женщина-врач долго и хмуро водила датчиком по её животу, всматриваясь в экран монитора, а затем тяжело вздохнула, выключила аппарат и повернулась к бледной пациентке. Её приговор был леденящим: — Мне очень жаль, Софья Дмитриевна. Но у вас замершая беременность. Сердцебиения нет. При замершей беременности развитие эмбриона или плода внутри матки останавливается, и он погибает.. Ребенок умер. Нужно срочно ложиться на операцию. - Почему? - закричала Соня - Причин много Генетические или хромосомные аномалии эмбриона — это одна из самых частых причин. Эти слова врача ударили Соню почище любого физического оружия. Внутри неё в эту секунду всё умерло вместе с этим не родившимся младенцем. Она снова, уже во второй раз, упала на самое дно черной, глухой депрессии. Сама природа, сама кровь Олега и Юли на большом сроке восстала против этого запретного кровного союза брата и сестры, безжалостно убивая плод инцеста. Но Соня этой страшной правды не знала. Вернувшись после операции в квартиру Анатолия Степановича, она просто легла на кровать, отвернувшись к пожелтевшей стене, и погрузилась в мертвую, ледяную пустоту, из которой её больше не могли вытащить ни преданные слезы Кирилла, ни тихие уговоры дедушки. Финал «Чужого греха» неумолимо приближался, и эта вторая страшная потеря стала тем самым детонатором, который должен был сорвать последние фальшивые замки старшего поколения. Продолжение