Глава 52.
Глава 52. Тот промозглый осенний день, когда Соня получила на руки готовые бланки совместных генетических анализов, она запомнила на всю свою жизнь до мельчайших штрихов. Чтобы поехать за город к профессору Сухаревскому, Кирилл взял отгул на своем заводе. Они вызвали такси и вместе отправились в этот путь. Всю дорогу, пока машина плавно катила мимо затянутых серым туманом подмосковных перелесков, молодые люди не проронили ни единого слова. Они не ругались, между ними не было былых обид, но у обоих на душе было невыносимо тяжело. Ни Кирилл, ни Соня не могли бы внятно объяснить причину этой внезапной внутренней глухой тревоги, но в то же время они были искренне рады тому, что сегодня наконец-то откроется истинная причина, по которой они никак не могут стать счастливыми родителями. Они верили, что старый доктор изучит анализы, назначит лечение, и их семейный кошмар на этом наконец-то закончится. Такси затормозило уже около знакомого глухого забора загородного поселка. Кирилл и Соня вышли на сырой, пронизывающий ветер, быстро дошли до уютного деревянного дома и поднялись на крыльцо. Профессор Сухаревский встретил их в прихожей. При виде Кирилла старый ученый на секунду замер в дверях, его умные глаза за стеклами круглых очков потемнели, а взгляд мгновенно стал предельно серьезным. — Проходите, молодые люди. Проходите в кабинет, — негромко пригласил доктор. Сергей Данилович, отступая в сторону и пропуская ребят в просторную комнату. Они сели в глубокие кресла у массивного стола. Соня дрожащими пальцами открыла сумочку, достала запечатанный плотный конверт с результатами хромосомных карт из элитной клиники и бережно положила его на стопку бумаг. Сергей Данилович Сухаревский молча надел очки. В тишине кабинета было слышно только, как натужно стучат старинные настенные часы и шуршит сухой осенний дождь по стеклу окна. Профессор взял канцелярский нож, аккуратно вскрыл конверт и достал распечатанные бланки лабораторных исследований Сони и Кирилла. Его глаза медленно скользили по ровным колонкам цифр, показателей крови и сложнейших графиков генетических совпадений. Лицо старого ученого с каждой секундой становилось всё более бледным и суровым, а на лбу проступила глубокая, тяжелая складка. Он несколько раз перепроверил хромосомные локусы, тяжело вздохнул, а затем медленно отложил бланки анализов в сторону, снял очки и посмотрел на притихших ребят долгим, леденящим взглядом человека, который держит в руках смертный приговор. — Профессор, ну что там? — Соня подалась вперед, её пальцы судорожно впились в край стола. — Скажите, пожалуйста, в чём причина? Какое нам нужно лечение? Мы на всё согласны. Сергей Данилович молчал несколько секунд, переводя тяжелый, скорбный взгляд с Сони на бледное, напряженное лицо Кирилла. Старый генетик понимал, что сейчас, одной следующей фразой, он должен будет разрубить их жизни на мелкие куски, но медицинский долг требова беспощадной правды. — Лечения здесь нет, Софья Дмитриевна, — тихо, но поразительно раздельно произнес Сухаревский, и от его стального тона у Сони внутри всё мгновенно заледенело. — И быть не может. Я еще раз внимательно перепроверил ваши анализы хромосомных карт. Лаборатория сделала три глубоких теста. Показатели совпадения аллелей и генетических маркеров в вашей крови составляют девяносто девять и девять десятых процента. Физически вы оба абсолютно здоровы, но природа раз за разом отторгала плод по одной-единственной причине. Вы несовместимы. Стопроцентное совпадение таких редких кровных локусов возможно только в одном-единственном случае в природе — при близкородственном скрещивании.