Тимофей вошел ровно в семь. В темных джинсах, мягком свитере, со своим неизменным откры...
Тимофей вошел ровно в семь. В темных джинсах, мягком свитере, со своим неизменным открытым и мужественным лицом, он показался Ольге еще более привлекательным, чем на пляже. В нем не было суеты. Увидев её, он искренне, тепло улыбнулся, и в уголках его карих глаз собрались те самые лучистые морщинки, которые Ольга запомнила на море. — Здравствуйте, Ольга, — Тимофей присел напротив, и его глубокий, спокойный голос мгновенно заставил Ольгу расслабиться. — Рад, что вы нашли время в своем суровом экономическом графике. Как долетели? Как Дашка? — Здравствуйте, Тимофей. Долетели прекрасно, — Ольга улыбнулась, чувствуя, как ледяная стена между ними, которую она так долго выстраивала после Вадима, начинает стремительно таять. — Даша вовсю осваивает московские площадки, дедушке Пете по телефону каждый день рассказывает, как летала на самолете. Антонина Ивановна передавала вам огромный привет. Официант принес две чашки ароматного капучино с корицей, и между ними завязался тот самый удивительный, легкий и глубокий разговор, которого у Ольги не было уже очень много лет. Тимофей оказался потрясающим собеседником. Он рассказывал о своей адвокатской практике, о сложных арбитражных спорах, но говорил об этом легко, с юмором, без столичного пафоса или хвастовства. Ольга ловила себя на том, что слушает его затаив дыхание. В его суждениях, хладнокровной логике и мужской уверенности чувствовалась та самая надежность, которую она подсознательно искала всю жизнь. Этот молодой юрист не пытался произвести впечатление, он был настоящим. Ольга поймала себя на мысли, что впервые за три года она говорит не о графиках, не о пороке сердца дочери и не об ипотечных взносах. Она говорила о себе, о своих мыслях, о том, как любит бродить по осенней Москве. Тимофей слушал её очень внимательно, ловя каждое слово, и в его взгляде Ольга видела столько искреннего, бережного тепла, что её кокон окончательно треснул. Когда они вышли из кафе, на город уже опустились мягкие, осенние сумерки. Воздух стал прохладным, и Ольга зябко повела плечами. Тимофей тут же, без лишних слов, застегнул верхнюю пуговицу её пальто и мягко, но уверенно взял её за руку. Его ладонь была большой, сухой и очень теплой. Ольгины пальцы на секунду дрогнули, но она не убрала руку. Напротив — чуть крепче сжала его ладонь, принимая это новое, пугающее и такое долгожданное мужское тепло. — Спасибо за вечер, Тимофей, — тихо произнесла она, глядя на кружащиеся в свете фонарей золотые листья. — Это вам спасибо, Оля, — Тимофей посмотрел на нее глубоко и серьезно. — Наш бархатный сезон продолжается. В следующее воскресенье я хочу пригласить вас и Дашу в зоопарк. Отказы не принимаются, я уже пообещал нашему маленькому капитану. Согласны? Ольга посмотрела на него, чувствуя, как её «мотор» в груди бьется ровно, сильно и абсолютно счастливо. — Согласны, Тимофей. Мы обязательно придем. Она села в такси, и машина плавно покатилась по залитому огнями Садовому кольцу. Ольга прижала ладонь к груди. Баланс её жизни больше не был сухой математической формулой. В нем появилось золото московской осени, тепло руки Тимофея и звенящее, сильное предчувствие того, что в её судьбу наконец-то возвращается настоящая, большая любовь. И на этот раз она была готова за неё бороться.