Тимофей положил свою большую, теплую ладонь поверх Ольгиных пальцев и жестко продолжил:
Тимофей положил свою большую, теплую ладонь поверх Ольгиных пальцев и жестко продолжил: — Как только ваш поезд уехал, я не стал марать руки и устраивать дворовые разборки. Я поступил по закону. Мы с адвокатской коллегией официально подали заявление в полицию по факту сталкинга, угроз и систематического преследования пятилетнего ребенка. К делу приложили все записи с камер видеонаблюдения у твоего подъезда, где Лера мелькала каждый день. А вчера мой старший партнер по коллегии, жесткий адвокат, по уголовным делам,лично встретился с Глебовой в присутствии сотрудников полиции. Ей четко, по пунктам объяснили, что её ждет реальный срок в СИЗО уже через сорок восемь часов, а о своей элитной работе она может забыть, и квартиры может лишиться, это все уйдет на оплату наших миллионных исков за причинение морального вреда ребенку с пороком сердца. Её наглая спесь рассыпалась в прах. Она подписала официальное нотариальное обязательство не приближаться к тебе и Даше ближе, чем на сто метров. Она напугана до смерти, Оля. Война окончена. Ольга смотрела на Тимофея, и её глаза светились такой бесконечной, преданной благодарностью и любовью, какой он не видел никогда. На заснеженную Москву опускалась тихая ночь, метель продолжала выть за окнами, но внутри квартиры на Пресне впервые за пять лет воцарился настоящий, несокрушимый мир. Шторм из прошлого закончился, и теперь эта новая, сильная семья была готова выдержать любые испытания грядущей судьбы. — Ну, Тимофей... Слов нет. Молодец. По-мужски поступил, жестко и с умом. Стержень в тебе сразу виден, Дочь свою в обиду не дашь - похвалила его Антонина Иванован Продолжение