Тамара Одоната
Тамара Одоната "Тамара, какого хрена? Идя через ад" Книга являет собой сборник постов, как я поняла, известного блогера с большой аудиторией. Мне прежде о Тамаре Одоната слышать не приходилось. За книгу я взялась благодаря тексту, который случайно попался на просторах инета У Сашеньки не так давно умерла бабушка. Близкая бабушка, не из тех, кто живёт на другом конце страны и смутно напоминает о себе в дни больших праздников, а такая настоящая бабушка — про поговорить, про тепло, про «иди давай на кухню, я там приготовила, как ты любишь». — И знаешь, — говорит Сашенька, — у меня внутри такая дырка образовалась, ну чистокак от бублика. Вот этого старческого, родного и заботливого так стало не хватать, что я, это… — Чего «это»? — Пошла по городу клеить бабок. Ну, мало ли, вдруг какая одинокая попадётся. А я-то же без бабки. Вот и сошлись бы... Началось всё с кладбища. Там Сашенька засеяла родную могилку цветами так, что Ботанический сад как-то побледнел и засмущался. — Ну, я вижу — там недалеко бабулька пасётся, тоже к своим пришла. А там на могилке как-то бедненько и скудненько. Я со своей нарвала-нарезала покрасивше, бегу через оградки к бабульке, мол, бабулечка, вот вам цветочков, хотите? Вон какие красивые... Я думала, я ей цветочков, она мне доброе слово, так потихоньку и подружимся. Но там какая-то неразговорчивая бабулька попалась, от цветов отказалась, дружить не захотела. Я тогда начала тусоваться в местах скопления бабок. Универсамы всякие, поликлиники. То сумку донесу, то через дорогу переведу. Ой, сколько я тех сумок перетаскала... Как-то раз в парке тоже сижу на скамейке, а рядом бабулька. Одна, ничейная! Во, думаю, мой шанс! Пойду склею бабушку. И только я собралась — смотрю, а к ней внуки подбегают. Занята бабка оказалась... Плохо мне без бабушки. Грустно. Почему они так быстро кончаются? Вообще это глупость какая-то: жил человек, а потом взял и помер. Само по себе дикость, а если подумать, что ещё вдруг и К сожалению остальные тексты не такие душевные, а больше похожи на саморефлексию вкупе с иронией, щедро сдобренная ненормативной лексикой. Но был там ещё один зецепивший меня текст про интервью Григория Остера Ведущие тоже были в придурковато-нежном настроении. — Дорогой Григорий Бенционович, мне кажется, для вас взрослых вообще не должно существовать! Поэтому мы будем с вами разговаривать так, будто мне девять лет, а вот этому лбу — семь, здорово, правда? — Вы, молодые люди, сейчас удивительно правы. Для меня и правда не существует взрослых. Потому что мне — 73 года и все те люди, которых я считал взрослыми, давно умерли. Погибли. Лежат в земле. Состарились и ушли от болезней, немощи и деменций. Следующий вопрос? — Эм... а вот вы, как великий детский писатель... — Ненавижу это. Ни один детский писатель не хочет, чтобы его называли детским. Я был поэтом. Настоящим взрослым поэтом. Но я понял, что в советской России я умру с голоду. Поэтому я мог или пойти в переводчики, или писать про попугаев. Я выбрал второе. У нас вообще очень сильная детская литература в Союзе была. Потому что всех, кто мог хоть как-то писать, вытравляли либо туда, либо вешаться. — Ой, а может, вы расскажете курьёзный случай? — Мне цензура пыталась как-то не пропустить «Котёнка по имени Гав», потому что сочли, что я поднимаю еврейский вопрос. Фраза о том, что «котёнка с таким именем в нашем дворе ждут одни неприятности», якобы может быть сказана только про жидов. Теперь мне просто подгорает найти и послушать это интервью, думаю там ещё много интересного. #книги #прочитано