Век «паровоза» не видать: почему запреты онлайн-казино больше не работают.
Век «паровоза» не видать: почему запреты онлайн-казино больше не работают. «Голосуя против легализации онлайн-казино из лучших побуждений, мы почему-то забываем спросить: а что завтра учудит наш условный сосед, который прямо сейчас "крутит гуся" через крипту?» Опрос показывает, что подавляющее большинство людей не собираются "крутить гуся". Я также не за легализацию (хотя и проголосовал за нее). Просто о проблеме лудомании, а также о том, как устроен игорный бизнес, знаю чуть больше, чем обыватель, который раз в год попадает на чей-нибудь экспертный пост, а так его эта проблема никаким боком не задевает — и слава богу, что так. И хорошо понимаю, что из двух зол нужно выбирать меньшее, чтобы контролировать большее. Для начала посмотрим на цифры. По официальным данным, за 2025 год суммарный объем депозитов в легальные букмекерские конторы составил почти 2 трлн рублей — это порядка $20,5 млрд. Десять лет назад объем легального рынка был в разы меньше. Ну то есть за прошедшие десять лет жить мы стали богаче, и наша тяга к азарту усилилась. Наравне с легальным и абсолютно всеми ведомствами контролируемым букмекерским рынком существует никем не контролируемый серый рынок. По некоторым вполне реалистичным оценкам, объем серого букмекерского рынка в РФ составляет ~$5-7 млрд (думаю, что и все $10 млрд), то есть плюс ~30-40% к легальному рынку. Потому что часто офшорные игорные заведения предлагают для некоторой части игроков более предпочтительный для них игорный продукт. Серый рынок работает мимо кассы и не платит никаких налогов и прочих отчислений. И самое главное: в этом случае страдающие игорной зависимостью не подпадают ни под какие профилактические или прямые ограничительные меры. «Серые» лудоманы совершенно бесконтрольны, и государство мало что может знать про фактическое состояние их психического здоровья. Никто не знает, что завтра такой лудик в клинической стадии учудит. А таких уже сотни тысяч по стране разгуливают, понимаете? В настоящее время сегмент онлайн-казино в РФ полностью запрещен. Объем этого рынка профильными экспертами оценивается в 3–3,5 трлн рублей, или $40–50 млрд в год. Это довольно скромные оценки, потому что рынок онлайн-казино в два с половиной — три раза превышает по объему букмекерский. Ну то есть ближе к реальности оценка в $50–60 млрд депозитов в год в нелегальные онлайн-казино. И опять-таки: государство ничего не получает с этого объема и никак его не контролирует. При этом онлайн-казино — это самый высокодоходный бизнес, с которого можно иметь сотни миллиардов налогов ежегодно. Сейчас эти огромные деньги зарабатывают владельцы площадок, которые находятся за пределами нашей страны. И, конечно, они будут руками и ногами против легализации онлайн-казино, чтобы не лишаться своих баснословных прибылей. Запреты были актуальны до появления криптовалют. Нелегальный сегмент полностью перешел на транзакции в крипте, доля фиатных p2p-платежей там минимальна. Никто в здравом уме сегодня не будет светить банковской карточкой, чтобы задепать в нелегальное игорное заведение. Хотя объем таких транзакций пока еще значительный. Стало ли государству проще бороться с нелегальным игорным сегментом из-за того, что получилось сильно усложнить p2p-транзакции в офшорную гемблу? И да, и нет. По сути, государство вообще потеряло из виду этих игроков, большая часть из которых страдает лудоманией в той или иной форме. Ни в каких «цуписах» они уже не отобразятся. Что там с ними происходит, в их семьях, где они играют, сколько проигрывают, какое у них состояние психики — пёс его знает. Когда вы выступаете против легализации онлайн-казино — вы голосуете против собственной же безопасности. Потому что никто не будет знать, в каком психическом состоянии пребывает ваш условный сосед, который в последний раз может «крутануть гуся», а дальше — все что угодно может случиться в его голове.