Длинно, много, эмоционально …
Длинно, много, эмоционально … Посмотрела сериал «Абсолютное зло». Сериал который поднял во мне экзистенциальное бессилие какое то Но не сразу, сначала я смотрела, и во мне бушевала такая злость, что я готова была убивать. Отца, который калечил своего сына. Мать, которая терпела, молчала, и не защищала сына . Старшекурсников, которые устроили дедовщину в интернате. У меня внутри аж все клокотало, я написала Кате «срочно смотри, надо обсудить» А после просмотра я замерла и спросила себя: а что это было? И почему так сильно? Под дикой яростью на насилие - экзистенциальное бессилие. Потому что в фильме показано самое страшное: насилие. И более того , любая попытка сопротивления героя приводит к усилению насилия. Отец убил собаку сына в наказание, когда тот сопротивлялся. Друга начали бить, когда он попытался защитить. Ты не можешь ничего сделать. Ты не можешь никого спасти. Потому что если ты пытаешься - становиться хуже. Если ты скажешь «нет» накажут сильнее. Если ты попробуешь защитить уничтожат то, что тебе дорого И это моё бессилие. Сейчас не про фильм я снова и снова замечаю за собой одну тему: я очень сильно злюсь, когда бьют детей. Очень. Я не принимаю и не хочу принимать. Я не принимаю насилие. Ни в какой форме. Ни в семье. Ни в школе. Ни в отношениях. Нигде. Да, я знаю, что такое выученное бессилие. Знаю, как боль одного человека отыгрывается на другом. Я все понимаю, но не принимаю. И не хочу я вижу насилие, вижу, как бьют детей, и понимаю, что не могу это искоренить. Не могу остановить всё зло мира и защитить всех деток. Насилие это и про внутреннюю никчемность, которую человек не в силах признать. И про бессилие перед чем то. Или про то, чтобы кто-то другой почувствовал это вместо него. И еще страшное - насилие передаётся. Не по крови. По сценарию. Ребёнок, которого бьют, часто вырастает и либо бьёт других, либо «бьёт себя». Либо остаётся жертвой на всю жизнь. Потому что внутри то же бессилие. Та же пустота. Та же никчемность, которую некому было разглядеть и полюбить. И вот тут я хочу сказать ещё одно. О маятнике. Раньше насилием воспитывали. Ремень, подзатыльник, «пока не поймёшь -не выйдешь». Это все насилие. Я не делю - подзатыльник можно, а скалкой- нельзя. Неприкосновенность тела - это то что не подлежит рассмотрению «а я не сильно, а я чуток» . Это глубокое мое убеждение и ценность. Потом маятник качнулся в другую сторону. Стали говорить: «Нельзя бить. Надо дружить. Надо договариваться». И это правильно. Только дошли до крайности. Теперь нельзя сказать «нет». Нельзя поставить границу. И вот мы имеем подростков, которые ничего не хотят и с которыми не договориться. А кто-то говорит: «Вот результат вашего мягкого воспитания. Раньше ремня получил и мозг на место встал». Но это опять крайность. Маятник. Он во всем. (Я о нем расскажу чуть позже, в разных его проявлениях) То в одну сторону, то в другую. Любовь не равна вседозволенности. Ребёнку нужны границы. Границы не равно насилие . Границы- Не для того, чтобы его сломать. А для того, чтобы он чувствовал опору. Рамки, которые родитель ставит, и что важнее - сам родитель умеет их выдерживать, это все и формируют у ребёнка его собственные рамки. Не насилие. Не крик. А спокойное, твёрдое «нет». «Я тебя люблю. И я не разрешаю это» Это и есть любовь. Не «делай что хочешь, лишь бы не плакал и не орал». И не «получи ремня, подзатыльника, чтобы понял». А «я рядом. И я держу границу. Потому что я взрослый. И я выдержу». Теперь про моё бессилие. Я не могу искоренить то, что я называю злом . Не могу остановить все войны, все системы, всё насилие в мире. Я не могу спасти всех детей. Это правда. И я вчера принимала свое бессилие в этом. признать: я не бог Но в этом появляется другое. Не «спасти мир», а очертить свой радиус. Есть вещи, которые я не изменю. Это не моя ответственность.