Шёпот в темноте.
Шёпот в темноте. Всё детство, насколько я его помню, мы с мамой провели у бабушки. Баба Катя, как её называли все в округе, жила в небольшом деревенском доме. Дом был старым, деревянным, но ухоженным. Чистота внутри и снаружи были обязательным условием, которые мы должны были соблюдать во время сожительства. Папа в то время, оставив нас на бабку, уехал за границу зарабатывать деньги в погоне за мечтой об обеспеченной и беззаботной жизни. Жили мы неплохо: сытые, одетые. Ясное дело, шиковать не приходилось, основным рационом были разного типа каши, зелень и молоко, купленное у соседей, что держали коров. Детей в округе почти не было и чаще всего мне приходилось проводить время, помогая бабке или просто наблюдая за ней. Баба Катя была женщиной в весьма почтенном возрасте. Суровое, покрытое морщинами лицо, сгорбившийся силуэт. Не помню, чтоб она хоть раз улыбалась. Поначалу бабуля меня пугала своей чрезмерной серьёзностью и я искренне верила, что она злая колдунья, которая держит в страхе всю деревню. Однако со временем, свыкнувшись с характером бабки, я поняла, что она была очень уважаема среди односельчан и временами к ней приходили разного типа люди просить совета. Каждый раз, выслушав очередного гостя, баба Катя отправляла его домой, говоря, чтобы тот вернулся завтра. Придя на второй день, человек получал свои ответы или даже в некотором роде предсказания, которые обязательно сбывались. Наблюдая за бабкиной деятельностью, мне стало жутко интересно, как же она всё это узнаёт, а самое главное, почему просит приходить на следующий день. Решив, что должна обязательно узнать обо всём, я в одну из ночей задумала послушать, что именно бормочет бабуля. До этого мне всегда казалось, что она читает молитвы, обращаясь к Всевышнему. В кромешной тишине спящего дома, затаив дыхание, на цыпочках я подкралась к комнате бабы Кати. Непонятный диалог, в котором были слышны два тихих шёпота донёсся до моего слуха. Один из голосов, в котором можно было разобрать лишь отдельные слова, принадлежал моей бабуле. Второй же шёпот был непонятным, хриплым. В нём невозможно было разобрать хоть что-то. От этого шёпота по спине побежал холодок. Расспросить обо всём бабу Катю я не решалась, а мама каждый раз отмахивалась, говоря, что я лишь всё фантазирую. Спустя несколько лет мы, уже не живя у бабки, узнали о её смерти. На похороны, помню, пришло неимоверное количество людей. Среди прочего шушуканья часто можно было услышать что-то типа: «Ну вот, Варвара, наконец, и забрала её себе». Лишь тогда я узнала о том, что у бабы Кати была когда-то сестра-близнец, которая умерла совсем молодой. И что бабуля нередко на вопрос о том, как она видит будущее, отвечала: «Варя шепчет, ей оттуда всё видно».