Безенчук: степная книга, что пишется до сих пор

Безенчук: степная книга, что пишется до сих пор Пролог. Где река целовала небо Прежде чем первый паровоз прорезал копытный век, прежде чем железо шпал легло в чёрнозём, здесь была только степь. Бескрайняя, золотая, с прожилками оврагов и тёмными пятнами кустарника — чилиги. Посреди неё, словно синяя жилка на запястье земли, текла речка. Её имя на чувашском звучало певуче — Пизенчик, что значило «место колючей травы», а по-русски переиначили в Безенчук. Ветер гнал по ковылю волны, и казалось, что сама земля дышит. Здесь, у воды, тысячи лет назад останавливались люди. Археологи потом нашли в устье реки стоянку каменного века — кремнёвые отщепы, обожжённые кости, следы кострищ. Охотники, рыболовы, собиратели — они уходили, оставляя лишь лёгкий след, словно тени, растворившиеся в веках. Но самые таинственные голоса этой земли — курганы. Те, что стоят недалеко от современного посёлка, хранят эпоху бронзы. В середине II тысячелетия до нашей эры сюда пришли племена срубной культуры. Они насыпали холмы, под которыми покоились их предки. В одном из курганов, названном археологами Безенчук VI, обнаружилось три десятка погребений — и почти все детские. Маленькие, скорченные тела, уложенные на левый бок — будто дети уснули, обняв колени. Рядом ставили глиняные горшки с пищей, клали бронзовые браслеты и бусы из пасты. Иногда — сжигали умерших, и ветер разносил пепел по степи. Кто они были? Девочки и мальчики одного рода, ушедшие слишком рано. Курган стал их вечным домом, а над головой — только небо и ковыль, что шелестел, словно читал древние молитвы. Глава первая. Железо, пар и рождение имени Затем наступило долгое молчание. Земля залечила раны, курганы сгладились, река продолжала свой путь. Но XIX век принёс невиданную перемену. 1860-е годы — в документах Самарской губернии впервые мелькает название «деревня Безенчук». Несколько дворов, хлебный магазин, две ветряные мельницы, кузница. Жители занимались извозом — возили зерно и солому. Это был тихий, незаметный хутор на окраине империи. Но в 1886 году в эти края пришёл императорский указ Александра III: строить Самаро-Златоустовскую железную дорогу. И сюда, в голую степь, хлынули строители — путейцы. Они рубили лес, клали шпалы, тянули рельсы. На берегу Безенчука вырос временный посёлок из бараков и землянок. Пыхтели паровозы, раздавались крики десятников, звон лопат и молотков. Станцию назвали в честь реки — Безенчук. Первый поезд, пропахший дымом и мазутом, выдохнул пар на перрон, и с того дня посёлок путейцев стал жить железной дорогой. Здесь родилось сердце будущего города. Глава вторая. Время купцов, пивоваров и агрономов К началу XX века Безенчук превратился в деловой и сытый центр. В 1903 году недалеко от вокзала открылась сельскохозяйственная опытная станция — одна из первых в России. Сюда приехали учёные, чтобы выводить новые сорта пшеницы и учить крестьян земледелию. Их двухэтажное здание с колоннами стало маяком науки в степи. В посёлке шумели базары. Работали гимназия, хлебные заводы, крупчатки, кузницы. И — пивоварня! Безенчукское пиво варили из артезианской воды, чистой и мягкой. Оно было настолько хорошим, что его возили в Самару, Сызрань и даже во Францию. Крестьяне потянулись к железной дороге — появились хутора с колоритными именами: Калга, Попович, Товченник. Северо-восточную часть посёлка до сих пор в народе зовут Калгой. Но мирная жизнь закончилась в 1918 году. Глава третья. Гром сражений и один снаряд в стену Гражданская война ворвалась в Безенчук как ураган. В июле 1918 года со стороны запада подошли части восставшего Чехословацкого корпуса. Белочехи на бронепоездах, с пулемётами и пушками рвались на восток, к Самаре. На станции стояли красногвардейские эшелоны — около полутора тысяч бойцов. Они окопались на окраинах, установили бронепоезд и приготовились к бою.