РОДНЫЕ ПО КРОВИ 68
РОДНЫЕ ПО КРОВИ 68 Начало День прошел тихо. Семен вздрагивал от каждого скрипа входной двери. Приходили клиенты, которые интересовались, когда можно пригнать машину на ремонт. К вечеру второго дня пожаловали гости: «Завтра идет первая партия. Работы много, дадим людей тебе в помощь. Работать придется без выходных. Зато денег получишь столько, что хватит с бабой на Канары». Братки скалились, хлопали Семена по плечу, считали его уже своим. - Не привозите сюда никаких машин. Работать я с вами не буду. Смех оборвался. Братки обступили Семена: «А ну еще раз повтори, что ты тут сейчас вякал». «Работать с вами не буду»,- упрямо повторил мужчина. - Костян, слышал, что этот чудила бормочет? Давай, звони Батьке. Скажи, что самоделкин пошел в отказ. Сразу ему башку снести или будем воспитывать? Костян вышел на улицу. Быстро возвратился, что то шепнул одному. Тот дал знак, все вышли. Семен почувствовал, как сердце бешено колотится, а руки вспотели. Он опустился на стул. Долго сидел неподвижно. Было понятно, что в покое его не оставят. Дома Саша сразу поняла, что что-то случилось. На ее вопросы Семен не отвечал. Сказал, что теперь будет провожать и встречать ее с работы. Среди ночи разбудил стук в дверь. Знакомый Иван Палыч кричал: «Андревна, просыпайтесь! Пожар! У Семена гараж горит!» Семен с Сашей бросились на улицу. Мастерская полыхала, испуская в небо черные клубы дыма. Пожарные лили воду, пытаясь сбить огонь. Хозяин машины, которая стояла на ремонте и горела сейчас синим пламенем, дергал Семена за рукав: «Делай чего-нибудь. Машина моя! Копейка! Копеечка моя» - причитал он. К утру на месте мастерской остались тлеющие головешки и груда искореженного металла. Семен ковырял палкой по пепелищу, надеялся – может, чего осталось. Искореженные огнем детали превратились в груду металлолома. Подъехала машина, из нее вышли братки, громко посмеялись над произошедшей бедой. Через несколько дней пожарные дали заключение, что возгорание произошло по вине самого хозяина, замкнула старая электропроводка. Семен старался держаться, не подавать вида, что очень расстроен. Делать ничего не хотелось. Проводил Сашу до работы, вернулся домой, не раздеваясь лег на кровать. Пролежал весь день, отвернувшись к стене. В комнату, шаркая тапочками, зашла Андреевна. -Лежишь? Пойдем, поешь, я картошки новой сварила. Рассыпчатая. Даве попробовала, копнула. В кусту не много, но крупная. Можно копать. Чего ждать-то. Дожди польют, в грязи ковыряться не хочется. Чего молчишь? Скажи чего-нибудь. - Выкопаем, - эхом откликнулся Семен. - Так вот давай завтра и займемся. Покуда Саша на работе, а Алешка в саду, мы с тобой полегоньку и выкопаем. - Выкопаю и без Вас. - И погреб надо почистить, а то куды картошку-то валить будем? - Почистю. Ты иди, баба Насть. Потом я все сделаю.