РОДНЫЕ ПО КРОВИ 66
РОДНЫЕ ПО КРОВИ 66 Начало Семену не спалось. Всю ночь он возился с боку на бок, пытаясь забыться хотя бы не надолго. «Вот жизнь – какая штука. Чуть вырвался из одних лап, как сейчас затягивают другие», - думал Семен. Только все начало налаживаться. В чужой стороне, не имея за душой ни копейки, начинал вставать на ноги. Добрые люди не оставили. Анастасия Андреевна, добрая душа, не дала умереть с голоду ни ему, ни Саше. С Алешкой потом помогала. Со временем Стешины почувствовали почву под ногами, оперились, могли бы и съехать от хозяйки, снимать отдельное жилье. Да Андреевне занеможилось. Состарилась, силы стали не те. Сын, конечно, мать навещал, снабжал продуктами. Но и Семен с Сашей стали не чужие. Поэтому решили Андреевну пока не оставлять, жить, как жили раньше. Семен занимался ремонтом машин. Молва разнесла по округе, что молодой мужчина с золотыми руками творит чудеса. Возрождает даже самые тяжелые «ласточки». И главное, цену не гнет, в счет оплаты берет не только деньгами. У самого -то вообще ничего не было, приехал с беременной женой в солдатской шинели. Вот эта шинель, да ее пальтишко – все богатство. Сердобольный народ от души делился с молодой семьей вещами. Но и Семен добро не забывал. Помогал в любом деле. Года через два сумел сделать свое первое приобретение – гараж. Оборудовал его, как полагается. И, практически, поселился там. Радовался, что работы много. За делом забывал, когда обед, когда ужин. Саша несла еду мужу прямо сюда. У Алешки вместо игрушек – гаечные ключи. Саша уносила его из гаража со слезами. Вскоре папкиного помощника отдали в детсад. Саша пошла искать работу. Между дел навела в гараже у мужа порядок. От нечего делать разрисовала стены и изнутри, и снаружи. Не гараж, а произведение искусства. Сашины художества заметили. Воспитательница Алешки попросила оформить группу. Семен видел, как загорелись Сашины глаза. Велел не жалеть денег на краску: «все-таки детсад тебе не гараж». Саша с благодарностью смотрела на Семена. Влад больше не вспоминался. Прежняя жизнь уходила все дальше и дальше, даже в воспоминаниях. Еще по приезду Семен сказал, что все прежнее надо оставить позади и постараться выжить. Они больше никогда не говорили о том, что было раньше. Негласно каждым из них было принято решение не озвучивать, что пришлось пережить, забыть, начать все снова. Каждый день они узнавали друг друга, привыкали. Появление Алешки упростило задачу. Ребенок сблизил, каждый день подкидывал кучу хлопот, заставлял забывать обо всем на свете, требовал немедленного решения проблем. Саша чувствовала в Семене опору. Он всегда находил выход, когда у нее опускались руки. Много работал, хотя Саша видела, что Семену не здоровится. Однажды решила почистить его шинель, в которой он ходил всю зиму. Из кармана выпала бумажка. Сразу даже не поняла, что на ней медицинские назначения. Сообразила, что скорее всего Семену они прописаны для лечения. Решила вечером уточнить. Семен скомкал рецепт и бросил в ведро. Саша потом достала бумажный шарик, разгладила, сходила в аптеку. Ей назвали круглую сумму. Саша долго на всем экономила, пока не собрала нужные деньги. Семен испугался, когда увидел на столе упаковки с таблетками: «Ты заболела? Почему ничего не сказала?» «Это твои. Тебе обязательно нужно полечиться. Я же вижу, как тебе бывает плохо», - Саша впервые обняла Семена, прижалась к нему. Семен был ошарашен. О нем давно никто не беспокоился. И нежные руки его давно не обнимали, это было в прошлой жизни. Дни засверкали новыми красками. Семен по-другому смотрел на Сашу, задерживал ее руку в своей. Андреевна, оставаясь с Алешкой, подмигивала ему: «Знать, у мамки с папкой второй медовый месяц начался».