ВЕЛИКИЙ, НО НЕСЧАСТНЫЙ В ЛЮБВИ
ВЕЛИКИЙ, НО НЕСЧАСТНЫЙ В ЛЮБВИ (основан на реальных событиях) Часть 3 Дверь отворилась, и в комнату, чинно ступая, вплыл именитый боярин. – Ваше царское величество! Прибыла Ваша невеста, она с нетерпением ожидает встречи с Вами! – торжественно произнес боярин, отвесив царю земной поклон. «Лишь бы челом бить не начал, – поморщился про себя Петр – полы деревянные да и не мыли их сегодня». – Пошлите за посаженным отцом! – небрежно бросил царь вслух и поднялся с места. Ноги деревенели при мысли о том, что еще немного и ему придется идти в ту треклятую душную комнату. От всех этих пропахших древностью традиций ему становилось дурно. Нареченный отец сразу же пошел в палаты, где Евдокия томилась в ожидании. Сразу после появился и сам Петр. В отличие от Евдокии он быстрым, уверенным шагом пересек расстояние от двери до уготованного ему места. «Перед свадьбой не надышишься,» – тоскливо подумал Петр, усевшись рядом с невестой. Кинув на нее быстрый взгляд, царь на мгновение сжал дрожащую холодную руку девушки в своей горячей ладони, будто говоря: «Не бойся, это все равно когда-нибудь закончится». Евдокия вздрогнула и потупила очи. Боязно ей было смотреть на венценосного жениха. Молодым поднесли чашу с вином. «Сейчас весело будет!» – с каким-то мальчишеским озорством хмыкнул про себя царь, морально готовясь к обряду окручивания. Священник монотонным голосом стал читать молитвы. Петр состроил многозначительную гримасу, но, заметив смущение невесты, с трудом придал своему лицу максимально постный вид. Тем не менее уголки царских губ едва заметно подрагивали, а в карих глазах плясали бесенята. От этого окружающим казалось, что еще немного и молодой царь разразится заливистым смехом. – А что сейчас будут делать? – пискнула Евдокия и смутилась: – Я запамятовала. «Отец Небесный, кого мне в жены выбрали?! И бледна-то она, и память у нее дырявая, словно решето!» – раздраженно подумал Петр Алексеевич, а вслух тихонько хихикнул: – Ценный продукт попусту переводить! Этой нелепой фразой он надеялся хоть как-то разрядить обстановку. Но увидев реакцию невесты, тут же пожалел о сказанном. Евдокия покраснела, а в глазах застыл вопрос пополам с бесконечным укором. – Да обряд это очередной, будь они все неладны, – вздохнул государь – сейчас, Дуняша, нам с тобой волосы расчесывать будут да вином их смачивать. А про себя добавил: «Хотя я лучше бы смочил вином нутро, пользы было бы явно больше». Потом вздохнул и, оглядев невесту, спохватился: – А, да, тебе еще косы переплетать будут. – Это еще зачем?– Дрожащим голосом прошептала девушка. Петр закатил глаза. На мгновение в сознании мелькнула шальная мысль выдать что-то язвительное на манер «чтоб потом было проще в монастырь тебя непутевую сдать». Но, взглянув на белую, как полотно, Евдокию царь прикусил язык. Сердце вдруг кольнула острая жалость к этой напуганной молоденькой девчушке, которая страшится своего будущего и не представляет, что ее ждет. Вздохнув, дабы обрести душевное равновесие, Петр ничего не ответил. Да и не было смысла, поскольку, как свашки запели и принялись обрабатывать вином волосы молодых. А, может, запричитали. Для молодого царя это все было едино. Петр боролся с внезапным желанием заткнуть уши – до того пронзительно свашки голосили песни, сулящие многочисленное потомство. После завершения сего утомительного действа молодых подняли и засыпали хмелем для пущего плодородия. «Вот опя-а-ать продукт почем зря переводят», – хмыкнул царь, отплевываясь от одурительно пахнущего растения. После завершения обряда будущую монаршею чету повели в храм. «Как под конвоем на плаху, ей-Богу! Ничего, хвала Небесам, немного осталось,» – мелькнуло в сознании царя. Тут взор его упал на Евдокию. Девушка стала еще бледнее. Ее огромные, ясные, словно небо в летний день, глаза, подернулись слезной дымкой, а бескровные губы мелко дрожали. Петру Алексеевичу стало жаль невесту, и он вновь ободряюще сжал ее руку в своей ладони. Продолжение следует