Маринка возмущалась. Не хотела, чтобы Виталий в бандитские дела лез. И тут Тимур Ильич ...
Маринка возмущалась. Не хотела, чтобы Виталий в бандитские дела лез. И тут Тимур Ильич дочке уступил. Держал Виталика на расстоянии, но совсем из поля зрения не выпускал. Потом, с годами, Виталий стал ближе, даже вел кое-какие дела тестя. Но, по настоянию Марины, в бизнес отца с головой не нырял. Имел хорошую должность на государственной службе и даже пользовался авторитетом. Всё в семье дочери было ладно, рос сын Санька. В достатке купались. Марина не работала, увлечена была искусством, сама писала картины.Выставочный зал был в собственности. Маринка там хозяйничала. Тимур Ильич дочку ни в чем не ограничивал, та имела всё, что только хотела. Будь воля Тимура Ильича, он бы внука Сашу взял к себе в бизнес с рождения. Но Марина поставила преграду. Не хотела, чтобы сын имел отношение к бандитам. «Да каким бандитам? – возмущался Тимур Ильич.- Нет уже никакого криминала. Всё честно, открыто, спокойно». Марину было не убедить. Они с Виталием воспитывали мальчишку самостоятельно, ограждая от чрезмерной заботы деда. Но в целом семейство жило дружно, спокойно, в уважении друг друга. В тот злополучный день семейство гостило у отца. Приехали к Тимуру Ильичу еще накануне. Долго сидели за семейным столом, разговаривали, смеялись, делились планами. Утром Виталий уехал первым, служба ждала. Марина с Санькой сели в машину Тимура Ильича. Сам он в это время всегда уезжал в свой офис. А тут немного задерживался, ждал какого-то гостя. Посадил в машину дочку, внука, договорились, что через несколько дней Тимур Ильич зайдет на открытие выставки. Машина выехала из ворот, а минут через сорок отцу сообщили, что машина взорвалась. Свет померк в один миг. Тимур Ильич выл волком, на могиле любимых поклялся отомстить. Вот только эта цель и давала сил жить дальше. Виталий каждый день ходил на кладбище. Но гранит не грел. Еще больше холодил замороженное сердце. Страданиям не было конца. Только месяца через два стал замечать, что жизнь продолжается. Но успокоения не приходило. Острый и холодный скальпель без анестезии продолжал безжалостно резать душу на части. В родительском доме Виталию казалось, что беды и печали немного отступили. Сердце болело, но материнская и отцовская любовь поливалараны елеем, согревала теплом, баюкала, словно в детстве, отодвигала невзгоды. На этом фоне особняком стояла Ирка. Виталий никогда ее не вспоминал, никогда не думал, как о женщине. Он догадывался, что мог ей нравиться. Но он привык к тому, что нравился девчонкам. По настоящему он любил только Марину. Сейчас на душе было мерзко. Минутная слабость, случайная близость выглядела как предательство. «Прости», - Виталик почти наяву видел глаза жены. Он не знал, что хотела сказать ему Ирка. На что намекала, но, главное, он сомневался, можно ли ей верить. После всего произошедшего, и то, с какой легкостью она изменяла мужу, у Виталика возникли сомнения по поводу ее порядочности и правдивости ее слов. Конечно, он помнил ту давнюю безумную ночь на реке, когда Ирка превзошла саму себя. Но это было так давно. Да и они были такими молодыми и совершенно бесшабашными. Вадим устало вздохнул. Как ни крути, а ему очень хотелось знать, что приготовила для него Ирка. На другой день он спросил про неё маму. - Иру? Конечно, знаю. Не очень давно видела её. А что про неё рассказывать? Замужем. Муж Анатолий у нас в райисполкоме, положительный мужчина. Сын у них. В городе учится. Про него не знаю, ни разу видеть не приходилось. Но вроде тоже хороший. Сама она на рынке торгует. Бойкая, конечно, но плохого о ней не слыхала. А ты что спрашиваешь? - Да так, вспоминал одноклассников. А она вроде с Димкой дружила? - Дружила. Но у девчонок часто бывает, в армию парня проводит, а пока он служит, замуж за другого выскочит. Вот и Ира так же. Кстати, Дима в Афган попал, был ранен, возвратился на инвалидной коляске. Наташа его выходила. Ирина подруга. Но сейчас – то они, наверное, уже не подруги, - Тамара Петровна была рада поговорить с сыном. Вечером он опять решил покататься.