СКАЖИ КУКУШКА
СКАЖИ КУКУШКА Начало Глава 9 Машина с силой тронулась с места, набирая скорость. Она ехала в сторону трассы. Виталий давил на газ. Казалось, он не замечал, что машина набрала скорость, и стрелка перевалила за 150. Пружина, которая сжималась в ходе общения с Ириной, сейчас искала свободу. Голова гудела и плохо соображала. Машина преодолевала снежную дорожную кашу, но в один момент колеса вильнули в сторону, машину занесло и в доли секунды развернуло. Водитель даже не понял, что произошло, но успел сбросить газ. «Я обещал маме вернуться невредимым,» - мелькнула в голове мысль. Руки дрожали. Виталий завел машину и тихо поехал в сторону городка. Мысль о существовании сына разрывала изнутри, лишала покоя. И это было в то время, когда Виталий переживал свое невыплаканное горе. Потеря Саньки была невыносимой. Все мечты, все планы, все надежды, все, ради чего стоило жить, рухнуло в один момент. Виталий плохо помнил те дни, когда горе поймало его в свою ловушку и сжимало смертельной хваткой всё его существо. Кажется, он что-то кому-то говорил, куда-то ходил. Он существовал, и, как он сам считал, это существование было ошибкой. Но шли дни, он продолжал дышать, а пустота, на месте которой были сын и жена, продолжала разрастаться, чернела пропастью. Даже ночью, во время забытья, он чувствовал ее присутствие. Известие о еще одном сыне эту пустоту не закрыла. Новость пристроилась рядом, робко нащупывала свое место. Виталий знал, что она теперь всегда будет с ним. Пока она не несла радость. Виталий не знал, как к ней относиться. Но определенно точно, сейчас он не хотел, чтобы это известие оказалось неправдой. Он приехал к дому, родители ждали его на кухне. - Сынок. Пойдем пить чай. Я испекла ватрушки. Посиди с нами немного, - Тамара Петровна была рада возвращению сына. Они засиделись за полночь. Разговаривали. Вспоминали Марину и Сашеньку. Впервые за последнее время Виталий мог говорить о любимых. Мама понимала, чувствовала, пыталась облегчить ношу. На другой день родители повезли сына в город на поезд. Виталий ехал в новую жизнь. Туда, где нужно было учиться жить одному. Здесь, в вагоне он достал бумагу, что отдала ему Ирина. Женским почерком было по пунктам расписано все важное о его сыне. «Шигин Иван Анатольевич», - прочитал Виталий. Из трех слов только «Иван» отзывалось в душе. Отзывалось слабо, чуть заметно. Кто он, этот парень? О чем думает, как живет? Виталий ничего о нем не знал. Прочитал написанное до конца. Парень во всех смыслах был положительный. Ирка, явно, сына любила. Он стал прикидывать, что сможет сделать для этого мальчика. Определенно, он мог помочь. В руках была ниточка, потянув за которую вся цепочка придет в движение, и дойдет до нужного коленца. Именно оно всё и решит. Да, он найдет решение этой проблемы. Виталию уже было интересно посмотреть на этого парня. Здесь, в Москве, будет ясно, чего он стоит. Даже если он не потянет научную составляющую, институт он окончит, и Диплом получит. Об этом Виталий позаботится. В память о своем сыне позаботится. Санька был Ване ровесником. Тоже во всех смыслах положительный. Даже если Ваня не брат Саше, Виталий всё-равно ему поможет. Вместо сына поможет. Виталий ухватился за эту мысль. Она как будто позволяла легче дышать.Рисовала необходимость жить дальше. Давала почувствовать нужность существования. «А вот Тимуру Ильичу знать об Иване не надо. Он никогда не поймет и не примет мою ошибку. Станет обвинять в измене, придираться, подозревать», - думал Виталий. Как ни прискорбно это звучало, но Виталий во многом зависел от тестя. И даже дом, в котором он остался один, теперь принадлежал Виталию только частично. Впрочем, и самому Ване было лучше пока тоже ничего не знать. Виталий предпочел бы не нарушать душевное спокойствие молодого человека. Потеря чего – то означала боль. И он, испытывающий ее острые щупальца, никому бы не пожелал подобного испытания.