не пошел. Не захотел, видимо, тревожить Галю. «Барыня какая, с вечера дрыхнет, как пожа...
не пошел. Не захотел, видимо, тревожить Галю. «Барыня какая, с вечера дрыхнет, как пожарник,» - подумала Ира про будущую сноху. И тут же отбросила эти мысли: нечего придираться, девочка, может, хорошая. Галя вышла из комнаты в коротеньком халате. Уселась на стуле на кухне, где Ирина Борисовна готовила завтрак. - А мужчины еще спят, - констатировала она. - Что им? Им завтрак не готовить. Что ты хочешь покушать? – спросила Ирина. - Да мне всё равно. Я утром вообще не ем. Кофе пью или чай, - беззаботно ответила Галя. - А Ваня? - Ваня? Понятия не имею. - Вы разве не вместе сейчас живете? - Нет. Ему в общежитии больше нравится. - Ты извини меня, Галочка, за вопрос. Вчера стошнило тебя. Ребеночка ждешь? - Да, жду. - А срок какой? - Да небольшой. Точно пока не знаю. - А заявление в ЗАГС подали? - Нет еще. Ваня сказал, подадим, как в Москву приедем. - А родители знают? - Да нет у меня родителей. Тетя только. Но теперь будут. Вас с Анатолием Михайловичем буду считать за маму и папу. - А вот это правильно. Мы поможем. И с деньгами, и с внуками. Только бы у вас с Ваней всё хорошо было. - Да за нас не беспокойтесь. У нас всё хорошо. Ваня такой заботливый, я его очень люблю. На кухню заглянул Анатолий. Зло зыркнул на Галю. Та в ответ расплылась в улыбке: «Здравствуйте, Анатолий Михайлович. А мы тут с Ириной Борисовной уже подружились. Она славная». - Толя, буди Ваню, сейчас завтракать будем, - попросила мужа Ирина. - Ой, Ирина Борисовна, а можно я Ванечку сама разбужу? – попросила Галя. - Конечно, девочка. Иди, что то я сразу-то и не сообразила, - растерялась Ирина. Галя продефилировала мимо Анатолия, наклонилась к Ивану, зная, что короткий халатик максимально оголил ноги. От такой наглости Анатолий вскипал яростью. Но сделать ничего не мог. Галя что-то шептала на ушко Ване, нежно гладила по волосам: «Вставай любимый. Мама завтракать зовет». Анатолий всё-таки улучил момент, когда Ирина с Ваней пошли до погреба достать к обеду заготовки. Он схватил свою недавнюю любимую за руку: «Чего ты делаешь в моем доме? Оставь Ивана в покое. Проваливай отсюда». - А то что? Расскажешь, как сам меня по полям катал? Я, Толя, от твоих советов не отступаю. Как сказал, так и делаю. Сам сказал, что найти молодого и неженатого. Вот я и нашла: и молодой, и неженатый. - Как ты на Ивана вышла? - Так опять благодаря тебе. Тебя же распирала отцовская гордость за своего умного сына. Все уши мне прожужжал, где он, что делает. Мне даже искать его не пришлось. Ждал уже, когда его в свои руки заберу. - Ну и стерва ты. Чтоб ни дна тебе, не покрышки. - Не ругайся. Ты теперь мне вроде как отец. Любить меня должен. Внука скоро будешь качать. - Неужели ребенок Ванин? - А тебе что? Это теперь наше с Ваней дело. - Сука ты редкостная. - Да уж какая есть. В прихожей стукнула дверь. Галя кинулась на кухню, включила воду. - А я тут, Ирина Борисовна, чайник наливаю. Чай будем пить. Только вот разрешения Вашего не спросила, - с робостью в голосе произнесла Галя. - Вот и молодец. Зажигай плиту. А чего спрашивать разрешения – то? Ты теперь наша. Это твой дом, - довольная Ирина чувствовала, что невестка ей нравится. Галя вилась возле Ирины Борисовны ланью. Она сразу смекнула, кто в доме хозяин и старалась заручиться поддержкой. Гале это удавалось. Когда-то она считала иначе. Анатолий представлялся ей сильным, стойким, главным. На работе он выглядел именно таким. Галя думала, что и дома он обладает авторитетом. Но дома руководила Ирина. Хотя, Гале так было даже лучше. Она не думала, что Анатолий примет её в штыки. Где-то в глубине души, она рассчитывала наладить с ним отношения и воскресить его чувства. По поводу своих Галя не сомневалась. Она по-прежнему его любила. Или была уверена, что любила. Но если бы сейчас ей предложили выбирать между Анатолием и его сыном, она, не раздумывая, выбрала бы первого.