Сокращение судоходства в Ормузе — серьезный удар по глобальному предложению, не только ...
Сокращение судоходства в Ормузе — серьезный удар по глобальному предложению, не только нефти, отмечает экономист Энисс Харруби в своем исследовании. Ормузский пролив, среди 12 ключевых морских путей, отличается тем, что служит глобальным индикатором предложения. Харруби использует данные сервиса Portwatch, который отслеживает движение судов. Он проанализировал 12 самых загруженных узких мест с 2019 года и разработал «меру шока», сравнив реальные данные с нормальными показателями. Снижение числа судов может свидетельствовать о двух вещах: падение спроса или сокращение предложения. Для различия этих ситуаций он опирается на индикаторы рынка нефти, разработанные экономистами Кристианом Баумейстером и другими. Ормуз идеально подходит для такого анализа — 60-70% трафика составляют танкеры с нефтью и газом, поэтому движение судов напрямую отражает ситуацию на нефтяном рынке. После негативного шока в Ормузе цены на энергоносители растут: примерно на 4% через полгода и на 8% через год, а удобрения — аналогично. Если рассматривать только шоки предложения, то увеличение цен ещё сильнее: энергоносители поднимаются на 10% и до 17% за год. Кроме того, через год глобальное промышленное производство снижается на 1,5%, а потребительские цены растут на 1%. Эти эффекты проявляются через четыре-шесть месяцев. Это классическая стагфляция: падение производства и рост цен. Шок в Ормузе влияет не только на нефть, но и на всю мировую экономику. Если инфляция уже высокая, то ситуация ухудшается ещё больше. Таким образом, Ормуз — это не просто узкое место на карте, а нервный узел мирового рынка. Его проблемы ощущаются далеко за пределами нефтяной отрасли.