Что значит (не)блокада Ормузского пролива для экономики России?
Что значит (не)блокада Ормузского пролива для экономики России? В начале кризиса Россия выиграла от ситуации: закрытие пролива, через который проходит 20% мировой нефти, вызвало панику и резкий рост цен. РФ, не зависящая от этого маршрута, увидела рост спроса на свою нефть. Если до конфликта Urals продавалась со скидкой к Brent в $30 за баррель, то теперь российская нефть в Индии продавалась даже с премией. Ожидания Минфина на дополнительные нефтегазовые доходы составили около 1 трлн рублей, а Россия стала главным поставщиком нефти в Индию, увеличив долю на рынке Китая и укрепив связи с ключевыми покупателями. Однако рост цен не привел к пропорциональному увеличению бюджетных доходов. Механизм демпфера, который компенсирует разницу между внутренними и мировыми ценами, забирает значительную часть прибыли. Например, в сентябре 2026 года выплаты по демпферу достигли 306 млрд рублей, что снизило рост НДПИ. В итоге нефтегазовые доходы бюджета за январь-сентябрь 2026 года упали на 17%, а Минфин снизил прогноз доходов на 1,3 трлн рублей. Как только страны наладили альтернативные маршруты, нефть из Залива вернулась на рынок. К сентябрю экспорт достиг 16,5 млн баррелей в сутки, что вызвало жесткую конкуренцию за азиатских покупателей. Саудовская Аравия начала перехватывать рынки, где раньше доминировала Россия, и теперь России придется снова предлагать скидки для удержания доли рынка. Эта ситуация наглядно демонстрирует, что нефть всегда найдет свой путь. Важно понимать, как именно это влияет на экономику в целом – об этом поговорим в нашем следующем материале в «Нефтеномике».