Короткая мелодрама о любовном треугольнике и неизбежности судьбы
Короткая мелодрама о любовном треугольнике и неизбежности судьбы Дождь безжалостно хлестал по высоким окнам старинной петербургской квартиры, смывая очертания города и превращая уличные фонари в размытые акварельные пятна. Элина стояла перед огромным напольным зеркалом, затаив дыхание. На ней было платье. То самое, из тяжелого матового шелка цвета слоновой кости, с открытой спиной и длинным, струящимся шлейфом. Платье, в котором ровно через три недели она должна была сказать «да» человеку, ставшему ее спасением, ее каменной стеной и ее тихой гаванью. Сзади к ней бесшумно подошел Артур. Его большие, теплые руки легли ей на обнаженные плечи, и по коже разлилось успокаивающее, ровное тепло. Он посмотрел на их отражение в зеркале: высокий, статный мужчина с умными, чуть насмешливыми карими глазами, одетый в строгий костюм, и хрупкая девушка с темными волосами, собранными в небрежный узел, сжимающая в пальцах складки подвенечного наряда. — Ты выглядишь невероятно, Эля, — его голос, глубокий и бархатный, всегда действовал на нее как лучшее успокоительное. Он наклонился и легко поцеловал ее в висок. От него пахло дорогим парфюмом с нотами сандала, свежесваренным кофе и абсолютной, непоколебимой надежностью. — Спасибо, — она накрыла его ладонь своей, пытаясь унять легкую дрожь в пальцах. — Мне кажется, я всё еще не могу поверить, что это происходит со мной. После всего... Артур мягко развернул ее к себе, заглянув прямо в глаза. В его взгляде читалась такая безграничная, всепоглощающая нежность, что у Элины на мгновение перехватило горло. Он был успешным юристом, человеком логики и цифр, но ради нее он научился разбираться в симфонической музыке, терпеть ее многочасовые репетиции и угадывать ее настроение по тому, как она клала смычок в футляр. — Прошлого больше нет, Элина, — твердо произнес он, словно зачитывая приговор, не подлежащий обжалованию. — Есть только наше будущее. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты больше никогда не плакала. Элина прижалась к его груди, слушая ровный, размеренный стук его сердца. В…