Иллюзия правильного выбора: Гермиона Грейнджер
Иллюзия правильного выбора: Гермиона Грейнджер Иллюзия правильного выбора всегда пахнет свежей типографской краской, глянцевой бумагой свадебных каталогов и чуть сладковатым, приторным ароматом ванили. Гермиона Грейнджер чувствовала этот запах каждый раз, когда смотрела на тяжелое золотое кольцо с бриллиантом, украшавшее ее безымянный палец. Это было хорошее кольцо. Классическое. Правильное. Именно такое, какое Рон Уизли должен был подарить героине войны, золотой девочке Гриффиндора, своей школьной любви. Их свадьба, назначенная на конец октября, уже была окрещена «Пророком» как «Событие десятилетия». Все были в восторге. Молли Уизли плакала от счастья, Гарри с облегчением хлопал Рона по плечу, а сама Гермиона… Гермиона просто делала то, что должна была. Как и всегда. Она сидела в своем просторном кабинете на втором уровне Министерства магии, окруженная стопками пергаментов, сводами законов и пустами чашками из-под отвратительного министерского кофе. Должность заместителя главы Отдела обеспечения магического правопорядка требовала колоссальной отдачи, но именно здесь, среди сухих строчек законов, Гермиона чувствовала себя живой. Сейчас ее главным детищем был Билль об интеграции магических меньшинств — сложнейший документ, призванный дать права тем, кого магическое общество веками загоняло в резервации. Это был вызов. Это была революция. И это был логистический кошмар. Консервативное крыло Визенгамота блокировало каждую поправку. Ей нужен был прорыв, идеальная формулировка, которая заставила бы старых чистокровных снобов проголосовать «за». Дверь кабинета открылась без стука, и Гермиона раздраженно подняла голову, готовая отчитать своего ассистента. Но на пороге стоял Кингсли Бруствер, Министр магии лично. А за его широкой спиной возвышалась высокая, безупречно одетая в черную мантию фигура. — Гермиона, доброе утро, — низкий голос Кингсли заполнил комнату. — Я просмотрел твои последние правки к Биллю. Это блестяще с точки зрения морали, но политически — это самоубийство. Визенгамот разорвет тебя на части. — Я не собираюсь идти на компромиссы с их предрассудками, Кингсли, — Гермиона выпрямила спину, ее голос зазвенел от напряжения. — Закон должен быть справедливым, а не удобным. — Закон…