Как я пыталась стать деревенской, а деревня сказала: «Не сегодня»
Как я пыталась стать деревенской, а деревня сказала: «Не сегодня» Я стояла посреди бабушкиного двора и чувствовала себя генералом без армии. В городе я умела всё: заказать доставку за три минуты, найти любой адрес по навигатору, написать продающий текст так, что люди плакали и покупали. Здесь, в деревне Сосновка, мои суперсилы не работали. Навигатор показывал «вы прибыли», хотя до дома было ещё полкилометра грязи. Доставки не существовало. А единственный человек, который мог мне помочь, сидел на крыльце в тёплом пальто и вязаных носках и улыбалась так, будто знала, что сейчас будет смешно. — Ну что, хозяюшка, — сказала бабушка, отставляя чашку. — Калитка опять на одной петле висит. Возьмёшь молоток?Я кивнула с уверенностью человека, который однажды забивал гвоздь в гипсокартон. Молоток был тяжёлым, настоящим, не игрушечным. Калитка скрипела, как обиженный кот. Я приставила петлю, подняла молоток… и промахнулась. Не по гвоздю. По пальцу. — Ай! — взвизгнула я.— Тихо, тихо, — бабушка даже не встала. — Это деревня. Тут сначала сто раз промахнёшься, потом один раз попадёшь.Я посмотрела на неё. На её спокойные руки, на морщинки у глаз, на то, как она вообще не торопилась. И вдруг поняла: она не ждёт, что я всё сделаю. Она ждёт, что я не убегу. Я не убежала. Но и с калиткой не подружилась. Гвоздь ушёл в сторону, петля повисла криво, а я стояла, красная от усилий и стыда.— Ладно, — вздохнула бабушка. — Пусть пока так. Пойдём кур покормим. Куры оказались хитрее любого фокусника. Я высыпала зерно из ведра, думая, что они накинутся на него, как голодные волки. Они не накинулись. Они выстроились в линию и смотрели на меня. Одна, самая смелая, подошла, клюнула, подняла голову и будто сказала: «Это что, всё?»— Они тебя проверяют, — хихикнула бабушка. — Им надо, чтобы ты не просто высыпала, а рассыпала. С чувством.Я рассыпала с чувством. И тут из-за угла вылетел петух. Не просто петух —…