Купила старую книгу, а внутри оказалась записка, из-за которой пришлось искать прежнего...
Купила старую книгу, а внутри оказалась записка, из-за которой пришлось искать прежнего хозяина Книга на обратный путь Книгу я купила за триста рублей, хотя продавец просил пятьсот. — Она старая, — сказал он, будто это объясняло цену. — И хорошая. Видите, страницы целые. Страницы были целые, но мягкие от времени, как старые полотенца. На обложке красовался парусник, над ним крупными буквами было написано: «Море вокруг нас». Издательство — «Детгиз», год — 1968-й. — За триста заберёте? — спросила я. Продавец, укутанный в пуховик до самого подбородка, задумчиво поглядел на книгу. — Забирайте. Только если найдёте внутри клад, поделитесь. Я рассмеялась, расплатилась и сунула покупку в сумку. Я тогда неделю жила у тёти Зои в Сосновске — маленьком приморском городе, куда вернулась после маминой смерти. Нужно было разобрать её квартиру, решить, что оставить, что продать, что отвезти на дачу. В такие дни человек хватается за любое простое занятие. Можно пересчитать чашки, перебрать фотографии, купить книгу, которую не собирался читать. Лишь бы не решать сразу всё. С книгой я отправилась в кафе у старого рынка. Села у окна, заказала чай с лимоном и раскрыла её. Между страницами о морских течениях обнаружилась фотография. Чёрно-белая, выцветшая: девочка лет двенадцати держала на руках огромного полосатого кота. Сзади, печатными буквами, кто-то написал: «На память папе. Вера. 1976». Фотография была вложена в сгиб страницы, а за ней прятался сложенный вчетверо листок. Бумага пожелтела и стала тонкой, но почерк оставался чётким: Папа.Я не уехала. Я была на вокзале, как мы договорились. Мама сказала, что ты не пришёл, потому что передумал. Но я до сих пор не знаю, правда ли это.Если ты найдёшь эту записку, приезжай к старому маяку в первое воскресенье сентября. Я буду там.Вера.1984 год. Я перечитала записку дважды. За окном торговка поправляла на прилавке яблоки, мальчик тащил за руку уставшего отца, по мокрой мостовой ехал велосипедист, обрызгивая прохожих. Всё вокруг продолжалось, как прежде. А у меня на столе лежала…