Сосед казался бирюком, пока я случайно не увидела, что он прячет у себя во дворе
Сосед казался бирюком, пока я случайно не увидела, что он прячет у себя во дворе Говорят, что в России заборы строят не для того, чтобы защитить имущество, а чтобы защитить свою душу от чужих взгляженных глаз. Если верить этой теории, то мой сосед, Илья Матвеевич, прятал за своим забором не иначе как вход в преисподнюю или, как минимум, золотой запас небольшой европейской страны. Когда я, измотанная суетой мегаполиса, выгоранием на работе и болезненным разводом, купила небольшой бревенчатый дом в тихом поселке под Калугой, я искала покоя. Дом мне достался чудесный: с резными наличниками, старым яблоневым садом и верандой, увитой диким виноградом. Но был у этого райского уголка один недостаток — граница с соседним участком. В то время как остальные соседи разделяли свои владения хлипкой сеткой-рабицей или низеньким штакетником, через который было удобно обмениваться кабачками и сплетнями, участок Ильи Матвеевича был обнесен трехметровым монолитом из темно-коричневого профнастила. Забор стоял глухой, без единой щелочки, с массивными металлическими воротами, которые открывались и закрывались с тяжелым, лязгающим звуком, напоминающим ворота тюрьмы строгого режима. Самого соседа я впервые увидела на третий день после переезда. Я как раз пыталась отчистить крыльцо от прошлогодней листвы, когда забор лязгнул, и из калитки вышел Он. Илья Матвеевич был похож на ожившего медведя-шатуна из русских сказок. Огромного роста, широкоплечий, в старой выцветшей штормовке и резиновых сапогах. Его лицо заросло густой, с проседью бородой, из-под кустистых бровей смотрели тяжело и мрачно глубоко посаженные глаза. На его правой щеке виднелся старый, белесый шрам. Я, как вежливый городской житель, выпрямилась, натянула на лицо самую приветливую улыбку и звонко сказала: — Доброе утро! Я ваша новая соседка, Лена. Медведь остановился. Он медленно повернул ко мне свою массивную голову, смерил меня тяжелым, немигающим взглядом, от которого по спине пробежал холодок, и... молча отвернулся. Не кивнул, не буркнул ничего в ответ. Просто зашагал по пыльной дороге к лесу, тяжело ступая и опираясь на сучковатую палку. — Даже не пытайся, дочка, —…