Побег от любви: как сложилась бы жизнь Джейн Эйр без мистера Рочестера
Побег от любви: как сложилась бы жизнь Джейн Эйр без мистера Рочестера В ту ночь, когда Сент-Джон Риверс потребовал от меня окончательного ответа, вересковые пустоши стонали под порывами пронизывающего ветра. Он стоял передо мной, высокий, бледный, непреклонный, как мраморная статуя античного бога, и ждал. Он предлагал мне Индию. Он предлагал мне долг, труд, самоотречение и — брак, лишенный страсти, но скрепленный высшей целью. Именно тогда, в гулкой тишине старого дома, я услышала этот голос. «Джейн! Джейн! Джейн!» Голос Эдварда Рочестера, полный невыносимой муки и отчаяния, прорезал пространство, разорвав пелену расстояний. Мое сердце рванулось в груди, как птица, бьющаяся о прутья клетки. Кровь бросилась в лицо. Инстинкт требовал крикнуть в ответ: «Я иду! Я здесь!». Моя душа уже была готова сорваться с места, броситься в темноту, бежать обратно в Торнфилд, к его ногам, к его обжигающим объятиям. Но я закрыла глаза. Я вспомнила разорванную фату на моей кровати. Вспомнила жуткий смех на третьем этаже. Вспомнила женщину с налитыми кровью глазами и одутловатым лицом — его законную жену, Берту Мейсон. Вспомнила его слова, когда он предлагал мне стать его содержанкой, увезти меня на юг Франции, спрятать от мира, как драгоценную, но незаконную игрушку. «Я забочусь о себе, — сказала я себе тогда, уходя из Торнфилда. — Чем сильнее искушение, тем тверже я должна быть». Ответить на этот мистический зов означало перечеркнуть всё, ради чего я голодала на пустошах. Это означало сдаться. Сдаться безумию страсти, которая сожгла бы мою гордость, мою веру и мое самоуважение. Эдвард Рочестер любил меня, да. Но его любовь была подобна лесному пожару: она согревала, но она же и обращала в пепел. Я открыла глаза. Передо мной стоял Сент-Джон. Его холодный, испытующий взгляд был якорем, удерживающим меня в реальности. — Вы слышали это? — прошептала я. — Я слышал только ветер, Джейн, — ответил он ровно. — Ветер и ваши собственные сомнения. Дьявол искушает нас образами прошлого, когда мы стоим на…