Кроссовер: Мушкетёры и незнакомец из будущего
Кроссовер: Мушкетёры и незнакомец из будущего В тот вечер над Парижем бушевала гроза. Молнии вспыхивали за крышами, будто небо кто-то раз за разом рассекал огромным клинком. Гром перекатывался над Сеной, а дождь хлестал по мостовой так яростно, что редкие прохожие жались к стенам и торопились домой. На пустынной улице неподалёку от старой колокольни вдруг вспыхнул голубой свет. Он осветил стены, лужи и испуганную лошадь у коновязи. Раздался звук, похожий сразу на раскат грома и треск ломающегося дерева. А когда свечение погасло, на мокрых камнях лежал человек. Он был одет странно: короткая тёмная куртка, штаны из грубой ткани, башмаки на толстой подошве. На запястье поблёскивали часы, а через плечо был перекинут небольшой рюкзак. Человек застонал и открыл глаза. — Где… — начал он и тут же осёкся. Перед ним стоял мужчина в широкополой шляпе с пером. На его боку висела шпага. За спиной, в темноте, виднелись ещё трое таких же — только один был выше остальных, другой казался печальным, а третий смотрел на незнакомца так, словно уже прикидывал, сколько тот стоит на рынке. — Вы заблудились, сударь? — спросил высокий. Незнакомец сел. Голова у него гудела, как колокол. — Похоже на то. — Тогда вы попали туда, где заблудившихся обычно сначала обыскивают, а потом допрашивают, — заметил рослый. — Портос, не пугай человека, — сказал тот, что казался печальным. — Он и без тебя выглядит так, будто увидел привидение. Незнакомец посмотрел на них, потом на дома и фонари. Парижская улица. Только не та, которую он знал. Вместо машин — повозки. Вместо электрических фонарей — качающиеся на ветру факелы. В воздухе пахло дождём, лошадьми и дымом. Он посмотрел на часы. На стекле шла трещина. Цифры мигали, потом исчезли. — Какой сейчас год? — спросил он. Трое переглянулись. — Тысяча шестьсот двадцать шестой, — ответил высокий. — И, если вы собираетесь назвать нам своё имя, сейчас самое подходящее время.…