Любовь под прицелом: Тень за горизонтом, часть 5
Любовь под прицелом: Тень за горизонтом, часть 5 Глава 21. Эхо из бездны Счастье в доме на скалистом берегу залива продлилось ровно три недели. Роман воспринял новость о беременности Веры со всей серьезностью бывшего командира спецназа: перевел её в больнице на легкую консультативную работу без ночных дежурств, лично следил, чтобы она пила витамины по часам, и запретил даже поднимать пакеты тяжелее килограмма. Вера посмеивалась над его гиперопекой, но в глубине души наслаждалась этим непривычным покоем. Гром грянул в тихий июньский вечер. Они ужинали на открытой террасе над морем, когда к воротам особняка на бешеной скорости подлетел пыльный внедорожник Артема-«Кота». Помощник Романа выскочил из салона без обычной улыбки — его лицо было серым. Роман мгновенно поднялся из-за стола, жестом остановив «Кота» на ступеньках, чтобы не пугать Веру: — Что стряслось? — Командир, включи защищенный канал, — глухо выдохнул Артем, протягивая ему планшет. — Полчаса назад из тюремной больницы под Мурманском пришло экстренное сообщение. Глеба Князева нашли в одиночной камере. Остановка сердца. Эксперты говорят — редкий синтетический нейротоксин, который не оставляет следов при обычном вскрытии. Вера, услышавшая эти слова из-за полуоткрытой двери террасы, медленно вышла к ним, прижимая ладонь к низу живота: — Его убрали? Но кому он был нужен после приговора? Он ведь уже сдал все счета синдиката. — Он сдал счета старика Князева, — лицо Романа окаменело, а взгляд уперся в нижнюю строчку оперативной сводки на экране. — Но вчера вечером Глеб запросил встречу с военным прокурором. Пообещал в обмен на перевод в общую колонию назвать настоящее имя того человека в штабе округа, который пять лет назад принял координаты моей группы от людей Кристины и отдал приказ задержать вылет спасательного вертолета на четыре часа. По спине Веры пробежал ледяной озноб. Значит, Кристина была лишь глупой девчонкой, слившей квадрат учений, а за самой бойней в ущелье стоял кто-то гораздо более могущественный — тот, кто все эти годы оставался в…