Ох, Витя, сынок, что же ты у меня такой глупый?
Ох, Витя, сынок, что же ты у меня такой глупый? — А? Что? Кто? Мама ты чего здесь? Что случилось? Болит что -то? Виктор соскочил и сел в кровати смотря на мать огромными глазами, та сидела как детстве у него в изголовье и тихо улыбалась. Лида, молодая жена Виктора, пугливо натянув одеяло до самого подбородка, лежала не шевелясь, от страха даже не мигая. — Ма, ты чего? Мы же спим, ночь на дворе. — Так спите, нешто я не даю? — удивляется Зоя Петровна, — спи, спи, Витюша. А то может пойдёшь в горницу? Там кровать побольше? А Витя? Неудобно тебе, поди? А я здеся лягу, с краю, мне много места не надо… Зоя Петровна злобно зыркнула на вжавшуюся в стенку Лиду. — Мать! Ты вообще, что ли? Иди к себе, мы спать хотим. — Иииии, это она, она змеюка подколодная от родной матери ребёнка отбила… Мать родила Виктора почти в сорок, разница со старшими сёстрами двадцать лет, отца своего Виктор не знает, мать так и не сказала, сжав губы ответила однажды, как отрезала, что не скажет ничего, незачем, её Витенька, её и всё. — Стыдно было, да, — рассказывает мать подросшему Витьке, когда он однажды спросил, как умудрилась мать родить его Витьку через столько лет после того, как отца не стало, — хотела грех на душу взять, да девки, сёстры твои отговорили, вот и появился ты у нас, куклёночек, ягодка наша… Витя просил, требовал, даже угрожал, чтобы мама сказала ему кто отец, но она упёрлась и всё ты тут. Жениться Витя не спешил, после учёбы завербовался на север, зарабатывал хорошо, мать не обижал, денег ей слал, раз в месяц перевод на сто рублей, стабильно, а куда ей столько? Складывала на книжку, конечно. Поняла, что сын не один, что с невестой, уже планировала какую свадьбу отгрохает, чтобы удивить городскую, представляла какая она, непременно зовут Настя или Наташа, да Наташа, точно. А как приехал Виктор, так чуть волком не взвыла мать, как увидела какую кулёму привёз Виктор. — Вот мама, познакомься, это моя Лида, — подтолкнул девчончишку к матери. А она…в чём душа держится, платьишко коротенькое, живот торчит, как у карася глистастого, божечки… — Какая Наташа, мать, ты что? Не было у меня никакой Наташи, вот Лидушка, жена моя законная, скоро внук и ли внучка у тебя родится, так что с внуками нанянчиться успеешь, а то со старшими не довелось толком, я маленький был. — Наташа…Интеллигентная, городская, учительша, али врачица…Где же…сынок? — Мать? Ты приболела? Или от радости ошалела? Что за Наташу ты мне тут плетёшь, проводи в дом -то нас, устали с дороги, да Лиде отдых нужен. — Мама, ты узнаешь Лиду получше, ты её полюбишь, она знаешь какая хорошая! — Не полюблю, не хочу…Ишшо и порченая, на что она такая, как свадьбу играть? — Мать, какая свадьба? Мы там на севере ещё год назад сыграли свадьбу я тебе писал, ты что не читала? — Так я сынок и так плохо грамоту знаю, а тут ишшо что-то глазами мучиться стала, я положила их все письна -то твои, на божничку, думаю приедешь, да так расскажешь. — Та я писать -то могу, а читать совсем что-то… — Не ругайся, сыночек, Витенька. Лучше скажи, ты на совсем приехал? — Не знаю ещё, мама, я что зря столько лет учился? Вот думаю Лиду оставлю, а сам в город поеду, обустроюсь, а потом и вас к себе заберу. — Вот ишшо, никуда я не поеду, а ты сынок вот чего, послушай мать…избавьси от этой…увези её откуда привёз, на что она тебе, ты себе в городе хорошую найдёшь…Наташу. — Ну Настю, сынок, послушай ты меня, не губи себя, на что тебе эта нужна? Побыв дома три дня, так толком ни о чём не договорившись с матерью, Виктор поехал устраиваться в город. — Он женат, на мне, — пытается вразумить свекровь Лида. Лида старалась не обращать на злобную старушку внимания, хотя по Витиным рассказам его мама была самая лучшая на свете… Начала ходить по каким-то гадалкам, таскала домой разную воду, подкрадывалась и опрыскивала исподтишка Лиду, молодая женщина пугалась, старалась меньше сталкиваться со свекровью. Говорила Виктору, что как только он за ворота, Лида бежит к мужикам. — Ой, сынок, ну учудила твоя супружница, как кобели