я в детстве стирать колготки, практически раскатал под полотенцем и только что не отжал...
я в детстве стирать колготки, практически раскатал под полотенцем и только что не отжал. Сто грамм кота, что интересно, ничего протестующего не сказали. То ли им все это понравилось, то ли травма оказалась столь глубока, что была немедленно вытеснена в подсознание. (Не спрашивайте меня, какое может быть подсознание в башке размером с грецкий орех. С моей точки зрения, там и сознания-то никакого не может быть). Ветеринар, не переставая восхищенно цокать языком, провел с животным кучу процедур и сообщил, что киска, в целом, «ничего». Но у нее крайнее истощение, анемия и очень мало сил. — Ты ее спасла, — сказал он Мусе. — В канаве ее бы очень быстро съели блохи. Живьем. — Это Элия ее спасла, — ответила честная Муся. — А я просто забрала домой из школы. — Из какого класса? — деловито уточнил ветеринар. — Из шестого. — Тогда точно спасла. Судя по интонации, шестой класс с точки зрения ветеринара являлся не более подходящим местом для умирающего котенка, чем та канава. В помытом виде наше страшидло несколько распушилось, и не то что бы похорошело, но приобрело смутные очертания кота. Первые полторы недели оно либо лежало, либо ело. И болело всякими желудочными неполадками, приводившими меня почти в отчаяние — ужасно не хотелось, чтобы и этот котенок вдруг отдал концы. Я круглосуточно проверяла, дышит ли чучело, съело ли оно хоть что-нибудь, и что произошло потом с тем, чего оно там съело. Ветеринар уже начал узнавать меня по голосу. Когда мы притащили ему клиента с очередными жалобами на неправильные отходы, он погладил заметно округлившееся животное и весело сказал: — Все, можешь не волноваться. Вы влипли с этим котом на много лет. Смешно устроен человек. За пару недель до этого я знать не знала ни о каком коте, и, если бы меня спросили, хочу ли я взвалить на себя помоечного вида страшидло с когтями — я бы даже не ответила «нет», я бы просто не поняла вопроса. Но стоило Мусе притащить домой эти кошачьи мощи, а нам — понервничать за их здоровье, как сообщение о том, что «мы влипли с этим котом на много лет» становится лучшей новостью дня и даже месяца. Эх. Видели бы вы эту лучшую новость месяца. Как пели грифы в мультфильме «Книга джунглей», набор костей — и ходят сами по себе. * * * Первые сутки мы считали, что наша находка — девочка. Но перед походом к ветеринару я присмотрелась и поняла, что, наоборот, мальчик. И полчаса — дорогу до врача — мы с Мусей обсуждали, как назвать кота. А накануне мы показали ей мультик про домовенка Кузьку, после чего ребенок ходил по дому и взывал: «Нафаня! Нафааааня!» «Нафаня» у нее звучало идеальным выражением жалобности и жалобы. Котенка было решено назвать Нафаней. Но ветеринар сообщил, что животное все-таки женского пола. А имя-то уже есть! Так Нафаня-мальчик стала Нафаней-девочкой. Или просто Фаней. Она же — Фанька, Фантик, Фунтик, а если уважительно — кот Евфания. Или еще как-нибудь. Ромочка, например, называет ее «Уиииииии!!!». На данный момент наши сто грамм кота превратились в полкило и здорово прибавили в нахальстве. Красотой она по-прежнему не блещет, но почему-то каждый вечер возникает очередь из желающих держать ее на руках. Когда на коленях урчит этот шерстяной кошмар, сразу теплеет на душе. Не понимаю, почему. Кстати, ветеринар объяснил, что она трехцветная. Как так, там же серый на сером и серым погоняет! А вот, видите, белый подшерсток? Это раз. Серый — два. А три — у нее же через всю морду бежевая полоса! Как маска-домино от лба до подбородка. Вот вам и трехцветная. Почти голландский флаг. А сегодня я встретила возле дома здоровенную взрослую кошку — яркую и совершенно дикую. Кошка с озабоченным видом шастала по кустам, увидев меня — метнулась прочь, но продолжала оглядываться на дом. Кошка была трехцветной. Я ей сказала, что у Фани все в порядке. Автор: Виктория Райхер