ишко простирнуть, а утром снова на поезд. Страшно мне было одной оставаться, а в поезде...
ишко простирнуть, а утром снова на поезд. Страшно мне было одной оставаться, а в поезде всегда кто-то есть... Поговорить можно, рассказать о горе своём. Чужим ведь легче открыться... Расскажу и успокоюсь, засну ненадолго под стук колёс. Иногда пила водку или, что нальют, за компанию... Так и каталась почти год, пока деньги не стали кончаться. Стала я подумывать о том, чтобы жизнь мою, никому не нужную, оборвать, только вот никак не могла придумать, как это сделать... Деньги кончились, но добрая проводница, с которой я познакомилась в одной из поездок, пожалела меня и разрешила бесплатно проехать. Сижу я на полке, думаю - что же дальше то мне делать, а напротив меня женщина молодая, худенькая, будто прозрачная, с ребёночком на руках. А лицо у неё грустное, застывшее какое-то... - Случилось у тебя что, девонька? Зовут то тебя, как? - Маша... Тут из неё слова, вперемежку со слезами, так и хлынули. Убежала она от мужа. Он, как сыночек родился, стал праздновать, пить горькую. Мальчонке уж четыре месяца, а папашка всё не просыхает. С работы выгнали, он начал деньги из дома таскать, вещи продавать. Когда Маша его у дверей увидела с детской игрушкой, ещё в коробке, что подруга подарила, то не стерпела, попыталась отнять. Он ударил её, забрал игрушку и ушёл. Тогда Маша быстро вещи собрала, сыночка в охапку и на поезд. Вот, едет теперь к тётке, мать то, умерла давно. У тётки квартира есть, пустует, там и устроится. Сама то, тётка в деревню жить уехала, как на пенсию вышла. Поплакала Маша на моём плече, а уж потом и я ей свою историю рассказала. - Знаешь, Маша, а возьми меня с собой... Вдвоём всё же легче ребёночка поднимать. Ты пойдёшь работать, а я с мальчишкой понянчусь. А когда ты дома, я тоже приработок найду, устроюсь уборщицей в магазин - на еду хватит. - Ой, спасибо Анечка! А то я и не знала, как попросить с нами поехать! Я одна не справлюсь... Прожили мы с Машей и Алёшкой вместе, душа в душу, целых 7 лет. Маша мне, как дочь стала, хоть я её и не намного старше. Потом, встретила Маша человека хорошего и дело к свадьбе пошло. Опять мне некуда деваться стало, не хотела я молодым мешать. Машенька придумала, дала объявление в газету, про няньку с проживанием. Звонками нас закидали, я и не ожидала... Я со всеми встретилась, на всех посмотрела и выбрала Верочку, мать-одиночку, хоть она и не могла много платить. А на что мне много денег? Прожила у Верочки пять лет, потом она меня Свете, подруге, порекомендовала. Так и пошло-поехало, по цепочке. А знаешь, Наточка, я счастлива теперь. Детишки - это такое счастье! Ну и пусть, не свои, какая разница. У меня теперь родных много! А историю свою я рассказываю, только когда на могилку езжу, раз в год. Видно поезд на меня так действует... Ладно, Наточка, заговорила я тебя... Давай поспим, что ли. Ната лежала на своей полке и слушала стук колёс. Она не заснёт, конечно... Какая судьба! Как такое, вообще, пережить можно? Анечка молодец, не сломалась. Утром женщины умылись, выпили чаю с оставшимися пирогами и бутербродами и стали собираться на выход. - Анечка! Дайте мне свой телефон, пожалуйста! У меня ребёночек будет, месяцев через семь... Может, Вы его понянчите? Автор: Ирина Брагинская