ый себе. Рома не зря выбрал интегралы - был он в этом вопросе первый ас.
ый себе. Рома не зря выбрал интегралы - был он в этом вопросе первый ас. — И-и-и-и... Начали! Пять минут каждый пыхтел над своим листом. Потом одновременно побросали ручки и крикнули: — Готово! Посмотрели друг на друга - обоих смех пробрал. Чисто школьники! — Что у вас получилось? Заглянули друг к другу в листы - сошлось. Посмеявшись вволю, вернулись к альбомам. Тепло на душе обоим было, словно сроднились они за те пять минут. — А ты наверно думал, что я глупая деревенская бабка, примитивная, как пять копеек, да? Видела я, как ты смотришь на меня - с жалостью. — Да нет, что вы! Думал, простая вы... А оказались с изюминкой! Марина ничего мне не рассказывала о вашем прошлом. — Ну и обезьяна же ты лохматая, вшивая! - неожиданно взревела тёща. — Кто, я?! - вскричал поражённо Рома. Что он сделал-то?! — Не ты, а собака! - поддела тёща тапком собачий хвост и пёс тут же выскочил и бросился наутёк. - Что он под кроватью опять делает?! Вижу - хвост торчит! Эх, Рома, Рома, просила же... — Простите, Раиса Кирилловна, - сложил умоляюще руки Рома. - Я вам полы вымою. — Ну, за это, милый, утром ты готовишь завтрак, как минимум! — Есть, товарищ старший физмат! Не смею перечить! - искря глазами, Рома приложил ладонь козырьком к виску. Снова их смех пробрал. — Нравишься ты мне, Рома, неплохой ты мужик, - продолжала улыбаться тёща. — Вы мне тоже по душе пришлись, Раиса Кирилловна, я даже с матерью родной так не смеялся. — Так я и есть твоя мама теперь. Теперь у тебя их две. — Тогда спокойной ночи... мама. — Добрых снов, сынок.