на, мы сразу к вам, – виновато улыбнулась Настя.
на, мы сразу к вам, – виновато улыбнулась Настя. - Позвоните ему от меня, предупредите заранее, а то сердце разорвется у Армена и Лусине от неожиданного счастья, - Галина Ивановна повернулась к Павлу и сказала с лукавой улыбкой: - Ну, поздоровайся с Мамочкой, она уже давно на тебя смотрит. Павел повернулся на стуле и замер. На полу, в метре от Пашки, не отрываясь глядела на него трехшерстная кошка. У Пашки защемило в груди, как тогда, в детстве, в заброшенном доме, где он впервые встретил ее. Наконец кошка медленно мигнула обоими глазами, поднялась и направилась к нему. Вспрыгнула на колени, поднялась на задние лапки и положила передние на погон старшего лейтенанта, а мордочкой терлась о Пашкино лицо, мурлыча не переставая. - Мама, Мамочка, - Пашка гладил ее по мягкой шерстке, зарываясь лицом в пушистую шубку. - Я тебя никогда не забывал, - шептал он ей на ушко, - если бы не ты… - Половину детей она вынянчила, - рассказывала Галина Ивановна, - все ее помнят. Когда год назад случилась у нее онкология – весь детдом стоял под окнами клиники Алексея Сергеевича, пока он ее оперировал. Все обошлось, слава Богу… На диване заворочалась и захныкала маленькая Галя. Кошка, извинительно муркнув, спрыгнула с колен Пашки и взобралась на диван. Ласково мурлыча, она прилегла рядом, и девочка затихла. - Скоро мы с ней – на пенсию, - вздохнула Галина Ивановна. - Пора. Армен своего Брата давно отправил отдыхать. Теперь нежится дома у теплой батареи. Вот и нам с Мамочкой пора. - Братик, - улыбнулась Настя, - как я по нему скучаю! До вечера пробыли Настя и Павел в детском доме, пообедали вместе с ребятами. Пацаны окружили Павла, требовали рассказать о службе, о полетах. Почти все решили стать летчиками. - Это нелегко, братишки, - учил их Павел, - но, если поставили цель – держитесь ее. Да разве обязательно – летчиками? Людьми станьте, такими, чтобы Галина Ивановна с гордостью говорила – это мои ребята! А кошка Мама ласково смотрела на Пашку, щурила зеленые глаза и согласно мурлыкала. Ушли вечером, пообещав Галине Ивановне и ребятам зайти до отъезда. И впредь заходить, будучи в городе. - Слово даю! – сказал Пашка. Галина Ивановна и Настя засмеялись, а кошка Мамочка смотрела на Пашку и провожала его взглядом, как провожала многих ребят и девочек, которых успокаивала ночами, не давая пролиться светлым детским слезам…