цами, ровесник Мишки-талисмана, отглаженные брюки от выходного костюма и сандалии, купл...
цами, ровесник Мишки-талисмана, отглаженные брюки от выходного костюма и сандалии, купленные лет пять назад в Ялте. Хозяин дома был трезв, тщательно выбрит второй раз за день и сурово поглядывал на уставленный разносолами стол. Он сегодня даже не ходил на работе в столовую, чтобы по всем параметрам соответствовать праздничному застолью. – Они подходят! – торжественно объявила родителям младшая, поговорив с сестрой по телефону. – А мне, похоже, они не подходят, – пробурчал Кудимыч и демонстративно скрылся в своей комнате. – Не мой размер. Его супруга сбросила передник и вышла с дочерью в прихожую встречать гостя. Вслед за Мариной в квартиру вошёл высокий худощавый блондин с букетом цветов, которые тут же без слов протянул матери подруги. Гость кивнул и покраснел буквально всей поверхностью головы. На лице проступили веснушки, волосы порыжели, уши стали похожи на переспевшую хурму в разрезе. – Проходите, проходите, – засуетилась хозяйка. – Проголодались, небось, с дороги. – Никаких внешних признаков болезни, – недоумённо пробормотал Кудимыч, выглядывая в дверную щёлку. – И с чего, спрашивается, не пить человеку? Ладно, проверим. Мама с дочерьми прошла в гостиную, а гость направился мыть руки. Глава семейства оценил обстановку и встал напротив санузла. Роман вышел и наткнулся на Кудимыча, расставившего руки для объятий. – Радость моя! – торжественно произнёс хозяин. – Не хотите ли отпраздновать наше знакомство в мужском кругу? Гость отпрянул, уткнувшись спиной в дверь туалета. – Папа! – крикнула Марина, своевременно выскочившая из комнаты. – Да, я её папа, – гордо подтвердил хозяин. – И люблю, как говорил один известный киноартист, выпить под абсолютно любую закуску. – Идём, Рома, – Марина потянула гостя за рукав. – А меня уже и не зовут? – буркнул Кудимыч. – Ладно, выпить не разрешают, но в пище отказывать! – Юмор – наш семейный недостаток, – вздохнула Марина. – Пойдёмте, папа, Рома. – Другое дело, – хмыкнул глава семейства. – Старших надо уважать. Да, молодой человек? – Так я несу? – обрадовался Кудимыч. – Уважите человека, родившего эту красавицу? – Он с чем? – поинтересовался Роман. – А Мариночка нам ничего не сказала, – вздохнула хозяйка. – Мы вместе ещё не обедали, – пожала плечами старшая. – Кстати, я тоже вегетарианка. – А вот с этой минуты, – ответила Марина. – Сейчас я нам с Ромой овощного салату и картошки положу. Да, Ромочка? – Да, мать, – вздохнул Кудимыч. – До чего гиподинамия молодёжь довела. Вы не из евреев, дорогой зятёк? Роман снова густо покраснел и отрицательно покачал мгновенно порыжевшей шевелюрой. – Чего это я! – хлопнул себя хозяин по лбу. – Мой сосед по даче Петя аналогичной неоднозначной национальности. Так он всё подряд кушает! И свининку жареную с яйцом обожает. И сверху лучком зелёным погуще. Одна беда, водку только охлаждённую пьёт. Я с ним прямо измучился. В магазин сгоняем, организм, понимаешь, уже на грани межконфессионного конфликта, а он заявляет: «Пока до нужной температуры спиртное не доведём, пить не буду!». А крюшончик вам можно? – Пожалуй, – кивнул гость. – Замечательно, – обрадовался Кудимыч. – И я с вами за компанию. Хозяин налил розоватый напиток в два бокала: – Выпьем за ваше с Маринкой счастье! И сам быстро сделал два больших глотка. – Стоять! – крикнула хозяйка дома, только что вернувшаяся из кухни. Она натёрла морковки, нарезала в неё кураги и орехов, заправив оливковым маслом с лимонным соком. – Что это вы пьёте? – Крюшончик, – промурлыкал Кудимыч, хитро улыбаясь. – Я же никакого крюшона не делала! – воскликнула хозяйка. – Вот, сок яблочный стоит. – Что я, уже супруге и помочь не могу, – обиделся глава семейства. – Практически безалкогольный напиток. Пейте, Ромочка. Всего-то пол-литра водки на два литра компота. Даже детям для аппетита можно. – Обижаешь, – ответил Кудимыч. – Зачем столько водки зря переводить? Ладно, буду теперь младшего зятя ждать. Может, с ним повезёт больше. Он стремительно выскочил из-за стола, прихватив с собой кувшин с крюшоном и б