Сорок лет трудового стажа, тридцать восемь лет семейного, восемнадцать грамот и дипломо...
Сорок лет трудового стажа, тридцать восемь лет семейного, восемнадцать грамот и дипломов, две медали, три значка, семьдесят две премии, эквивалентные двум полулитрам и четырём пирожкам с мясом, шестнадцать бесплатных путёвок в разные стороны в пределах железного занавеса! Одна квартира, полтора дома, гараж, автомобиль «Опель» 1993 года выпуска! И в итоге старшая дочь Марина приводит ему непьющего зятя! За что?! Чем Кудимыч заслужил такое наказание? Столько лет он ждал, когда дочери подрастут и выйдут замуж, чтобы он, наконец, мог с полным основанием выпивать не в гаражах, забегаловках и служебных кабинетах, а в домашней обстановке. Ведь ни одного мужика за сорок лет в доме, кроме самого Кудимыча! Не считать же выпивкой в кругу семьи пять общенародных праздников, три церковных и четыре дня рождения! Да и то практически в окружении врагов, считающих бульки. А каждый глоток водки сопровождался такими взглядами, что радость опьянения так и не наступала! И приходилось отпрашиваться на свежий воздух, чтобы нормально отпраздновать с собратьями по семейному одиночеству. Оптимально было бы заполучить сразу двух зятьёв. Но об этом классическом раскладе Кудимыч пока и не мечтал. Одного хотя бы. И вот когда он уже и не чаял, предпочитая проводить выходные дни в обществе соседа по даче Петра, старшенькая, которой уже стукнуло тридцать, подошла к нему и торжественно произнесла: – Папа, постарайся завтра прийти домой вовремя и трезвым. – В курсе, – хмыкнула Марина. – Потому и прошу перевыполнить обычную норму. Вовремя и обязательно трезвым. Обещаешь? – А разве не ты в автопарке был секретарём? – уточнила дочь. – Вот я и говорю, – вздохнул Кудимыч. – В меня пошла. Хорошо. Назови причину, по которой я должен ограничить свой досуг? – Завтра вечером к нам в гости придёт мой друг, – покраснев, сообщила Марина. – Спасибо, – дрожащим голосом произнёс отец. – Спасибо, дорогая. Вот он, тот светлый день, ради которого стоило воспитывать двух дочерей. Спасибо. – Как! – возмутился Кудимыч. – Тебе нравится? А я чем хуже? А сегодня нельзя его привести? Я до завтра не доживу! – С ночёвкой? – игриво поинтересовался отец. – Как получится, – опустила глаза дочь. – Так на ней же и мама спит? – напомнила Марина. – На кухню отправим, – отмахнулся отец. – На раскладушке перекантуется ради счастья дочери. – Радость-то какая, – вздохнул Кудимыч. – Пойду, прогуляюсь до разливухи. Сегодня ж я ничего не обещал. На следующий день Кудимыч примчался домой, отпросившись с работы пораньше. Надо же было помочь по хозяйству. Но его ранний приход энтузиазма у жены и дочерей не вызвал. Они носились по квартире, убирали, готовили, сервировали стол. Первая нотка сомнения, как искорка дальней молнии, проскочила в сознании главы семейства, когда он заглянул в холодильник. – На балкон вынесли? – невинно поинтересовался он у жены. – Спиртного сегодня не будет, – выдавила из себя жена. – Я серьёзно, – отрезала потенциальная тёща и, на всякий случай, сделала шаг назад, выставив, как рапиру, шумовку. – Маринкин друг непьющий. Поэтому надо показать, что наша семья ему соответствует. И попробуй только испортить знакомство! – На вокзал пошла, – ответила жена, – с электрички Романа встречает. «Ничего, – думал ветеран автотранспорта, шагая к ближайшему магазину, – ничего. У меня ещё такого не было, чтобы я выпить не уговорил! Сейчас возьму две, нет, три сразу, и по квартире спрячу. Столько ждал зятя, а мне такое подсовывают!». Кудимыч вернулся быстро. На входе в квартиру его привычно обыскала сначала младшая дочь, потом, более тщательно, жена. Он гордо держал руки поднятыми, презрительно ухмыляясь. Получив разрешение войти, ветеран промурлыкал: «Врагу не сдаётся наш гордый отец», разулся, прошёл в спальню, осторожно прикрыл дверь и набросил крючок. В окно была заблаговременно спущена верёвка, к которой он пять минут назад привязал пакет с тремя бутылками, аккуратно проложенными газетой. *** К приходу гостя Кудимыча нарядили в белую рубашку с коротким рукавом, галстук с олимпийскими коль