х пор приходит полы мыть, хотя давно пора дома в удобном кресле спину греть, но у нее н...
х пор приходит полы мыть, хотя давно пора дома в удобном кресле спину греть, но у нее на попечении двое внучат, вот Анна Николаевна ее и не увольняет. — Сереж, а что сестрой то? — спросила пожилая женщина кормя парня ужином. Тот нахмурился пытаясь не разреветься. — Порок сердца у неё, нужна операция, а квот нет. Поставили на очередь, но, кажется, она не доживет, — он жалко всхлипнул. Анна Николаевна погладила паренька по плечу. — Можно я с тобой к ней завтра съезжу? Парень напряженный кивнул. — Ну, вот и славно. Ложись спать, я на диване постелила. Все ночью женщина проворочилась без сна, раздумывая над печальной историей этого мальчика, а утром поднялась спозаранку, чтобы приготовить ему горячий завтрак. Потом они ехали по весеннему городу к специализированному интернату, и Анна Николаевна с улыбкой смотрела на радостного Сергея, сжимавшего в руках огромного пушистого зверя. Но, когда на крыльцо им вытолкнули инвалидное кресло, съежившись в нем до синевы худенькой девочкой лет 12, хорошее настроение женщины улетучилось. — Светка, привет! Посмотри, что я тебе привез, — Сергей нежно поцеловал сестренку, сунов ей в руки белого кролика и увесистый пакет с угощениями. Обнимая игрушку девочка совсем сникла. — Сережка, я домой хочу, — печально произнесла она и заплакала. — Плохо здесь, я уже и ходить не могу. У Анны Николаевны перехватило горло, и она почти побежала ко входу, в здание. Сейчас она устроит заведующий грандиозный скандал, но в уютном кабинете хозяйки интерната ее пыл постепенно угас. Симпатичная ухоженная женщина средних лет, меряя шагами тесное помещение, разводила руками. — К сожалению, состояние Афанасьевой действительно быстро ухудшается. Своей очереди на операцию по квоте она, скорее всего, не дождется. Я разослала письма в благотворительные фонды, чтобы собрать деньги на платное лечение, но ответа пока нет. На стол перед Анной Николаевной легла папка с документами. — Я ведь не волшебница, у меня пол интерната таких, — печально вздохнула заведующая. — А сколько нужно собрать? — голос Анны Николаевны упала до шепота. Заведующая с минуты смотрела на нее хмуря брови. Потом быстро написала сумму на бумажке и подтолкнула ее пожилой женщине. — Хотите помочь? — спросила с надеждой. Анна Николаевна пожала плечами. Заведующая понимающе кивнула. — Если надумаете, свяжитесь с ее опекуном, Михаилом Петровичем. Потребуется его согласие. Когда женщина вышла на улицу к ребятам, на ее лице сияла улыбка. В ее голове созрел план. — Пойдем, Сергей, нам пора. Анна Николаевна потрепала захныкавшую Свету по плечу. — Ну, ну, девочка, потерпи пожалуйста совсем немного. Все будет хорошо. Посадив возвращавшегося в часть солдатика на поезд, пожилая женщина долго не уходила с перрона словно застыв с поднятой рукой, а потом опомнившись поспешила к выходу. Впереди было очень много дел. Сначала она позвонила деду Сергея и Светы, а потом набрала своему давнему заклятому другу и конкуренту по бизнесу, Андрею Викторовичу. Когда на том конце послышалось знакомое алле, она бодро спросила. — Ну, что, Андрей, твое предложение еще в силе? Услышав удивленный возглас, улыбнулась. — Нет, нет, дела идут отлично. Просто срочно нужны деньги. Еще у меня условие — все сотрудники останутся на своих местах. Она мерила шагами тесную кухоньку. — Да, да, и баба Люба тоже, у нее внуки на руках. На минуту замерла и кивнула. — Спасибо, Андрей. Завтра встретимся, подпишем бумаги. Постояла с минуту, мысленно прощаясь со своим детищем. — Не пропаду, пенсию мою никто не отменял, — подумала не весело и вздернула подбородок. А через день, положив деньги за проданный магазин, на счет, Анна Петровна снова была в интернате. Взяла адреса благотворительных организаций, и принялась обивать пороги. Вырученной суммы не хватало, и она ходила благотворителям как на работу. Просила, убеждала, умоляла. Время таяло, а ее только кормили обещаниями. Но однажды вечером, когда женщина по обыкновению составляла план завтрашних визитов, в квартире раздал