Авдотья Никифоровна! Ау-у-у! Идемте скорее чай пить! Чайник-то давно вскипел! – негромк...
Авдотья Никифоровна! Ау-у-у! Идемте скорее чай пить! Чайник-то давно вскипел! – негромко позвала куда-то в коридор воспитательница младшей группы Наташа и внимательно прислушалась к подозрительной тишине в детсадовской спальне. – Ой, не до чая ей. Она малышню только что угомонила, а сейчас спать укладывает, – входя в комнату отдыха, ответила за Авдотью Никифоровну ее молодая коллега – полноватая нянечка Галина. – Все еще укладывает? – А, нет, все, кажется, уложила уже. Слышишь, тишина какая? – И то верно. Удивляюсь я ее педагогическим талантам. Детишки ее слушаются лучше всех остальных. Прям, волшебница какая-то! – Волшебница и есть! Это ты верно подметила! Ей на утреннике не Бабу Ягу, а добрую фею играть надо. Жаль, что по возрасту не подходит. Наташа невольно улыбнулась, вспомнив, как самая пожилая сотрудница их детского сада ловко подпрыгивает и носится вокруг новогодней елки, сидя верхом на дворницкой метле. – Пока ее нет, ты лучше мне своего фирменного чайку налей, будь добра. Я сегодня уже, как будто вагон угля разгрузила – набегалась с этими репетициями. Простой новогодний утренник, а родители хотят, чтоб все у нас было по высшему разряду. Чуть ли не как на приеме английской королевы!.. – Конечно, налью, присаживайся. Я и сама устала. Все успеем, не переживай, до праздника еще две недели, – облегченно выдохнув, сказала Наташа. Несколько минут женщины пили чай в полной тишине, казавшейся совершенно неестественной для их шумного и такого многоголосого детского сада. – Да, что ж она так долго-то с ними возится? – не выдержала Галина и выглянула за дверь. – Ведь уложила уже. – Иду, иду… – неожиданно, словно только что выросла из-под земли и, торопливо перебирая ногами, в комнату бойко вбежала – почти влетела – юркая маленькая старушка. – Павлуша никак заснуть не мог – хныкал долго. Наташенька, ты скажи вечером его маме, когда домой забирать придет, пусть понаблюдает за мальчонкой, похоже, простудился он. – Конечно, скажу, – ответила Наташа. – Вы присаживайтесь, отдохните – ведь все утро на ногах. Устали, наверное? – Ай, спасибо тебе милая, – Авдотья Никифоровна ухватила обеими руками дымящуюся кружку с чаем и с шумом отхлебнула. – Да я, как будто и не устала вовсе. Играю с детишками и сама молодею! Ой, девоньки, голова моя дырявая, совсем памяти не стало у старухи. Я же травок вам принесла – самых лучших! Сама их сушила летом. Как раз для чая. Чабрец, мята, ромашка. Сейчас принесу. Хорошие травки – очень целебные. И от кашля спасут, и личную жизнь кое-кому помогут наладить. Пожилая женщина задорно подмигнула Галине, шустро соскочила с табуретки и посеменила в соседнюю комнату. – Боже, ты, мой! Сколько же ей лет? – улыбаясь вслед старушке, спросила Галина. – А все еще столько энергии и оптимизма. – Вот слушай, я устроилась сюда 10 лет назад, – медленно загибая пальцы, задумчиво проговорила Наташа. – А ведь она уже тогда была тут старожилом. Мне наши мамочки все уши прожужжали с самого первого дня: Авдотья Никифоровна то… Авдотья Никифоровна се… – Но больше всего я обалдела, когда в прошлом году к нам приехал наш главный спонсор-меценат Иван Федорович. Ну, ты знаешь его. – Так вот, – продолжала Наташа, – Я думала, он к нашей заведующей приехал. Но нет! С порога прямиком сюда. Увидел Авдотью Никифоровну и к ней подбежал! Обнимал ее, целовал – даже прослезился! Как ребенок тогда радовался!.. – Помню, помню!.. Потом мы еще окна пластиковые на его пожертвования поставили. – Верно. А вот теперь представь! Если ему сейчас уже за 50! Ей-то сколько тогда лет, раз она еще у него нянечкой была?! Рабочий день в детском саду «Лучик» подходил к концу… Припозднившиеся родители поспешно собирали домой своих детишек. Пятилетки натягивали теплые штанишки и, перебивая друг друга, взахлеб рассказывали, какой волшебный спектакль устроила им сегодня нянечка-бабулечка – Авдотья Никифоровна. – Авдотья Никифоровна, может, вас подвезти? Сегодня очень уж морозно, – заглянула на кухню Наташа. – Нет, нет. Спасибо, тебе, милая. Да я уж как-нибудь