В эту могилу вход воспрещен
В эту могилу вход воспрещен автор Лена Журавлева На калиточке, шестой в левом ряду от прохода могилы, висела металлическая табличка: «Посторонним вход воспрещен». Дед Максим подошел ближе, еще раз прочел. Нет, не ошибся. На зеленовато-черном фоне выцветшим золотом выведено строгое запрещение. -Эх, хулиганье, горестно проговорил дед и отнес табличку в кучу кладбищенского мусора на углу. Посетовав еще раз на отсутствие святого у нынешнего поколения, дед поплелся дальше проведать свою старуху. Когда через три дня его глазам предстала та же надпись на той же калитке, терпению деда пришел конец, и гневно пританцовывая, он не только отнес табличку на кучу, но и присыпал листьями и рухлядью. Потом долго-долго жаловался старухе, безвременно покинувшей этот мир и его, деда Максима, рассказав среди прочих неприятностей последних дней и об этой. Старуха молчала, укрытая слоем земли и ковром увядших листьев, по-видимому, соглашаясь. Со стороны шоссе поднялся ветер, закручивая спиралью осыпь последних сухих дней осени, взметнул девятым валом и швырнул в лицо деду. Он отвернулся, прячась от пыли, и увидел, как разгребя мусорную кучу, неизвестный мужчина достал зеленовато-черную табличку и, старательно обтерев ее, водрузил на прежнее место. Дед Максим, было, рванулся проучить нахала-шутника, но притормозил, поскольку тот не пошел дальше, а уселся на скамеечке внутри оградки, понурив голову. Попыхтев еще немного себе под нос, дед решил понаблюдать за незнакомцем, несмотря на то, что погода портилась, а добираться домой и тяжело и далековато. Незнакомец сидел довольно долго, не меняя позу и не делая никаких движений. Деду Максиму надоело ждать продолжения и он, махнув рукой, мол, каких только ненормальных не встретишь на белом свете, засобирался домой. А незнакомец, словно ждал этого и, выйдя из калитки, оставив ее слегка притворенной, как и положено, зашагал впереди деда. С неба посыпался дождь, быстро темнело, и Максим Алексеевич решил догнать незнакомца – вдвоем веселее. Но сколько бы он ни ускорял шаг, тот все равно маячил далеко впереди. А на автобусной остановке заскочил в вынырнувшую из темноты желтую гармошку «Икаруса», даже не попытавшись остановить водителя, захлопнувшего дверь перед самым дедовым носом. Сверху хлынул поток ледяного осеннего дождя, сильный порыв ветра отшвырнул деда от проезжей части, начиналась настоящая буря. Зная, что следующего автобуса можно ждать очень долго, Максим Алексеевич решил вернуться и переждать непогоду в кладбищенской строжке. Там обитали двое молодых мужиков, всегда навеселе, но там была крыша и тепло. Он толкнул дверь сторожки, но внутри никого не оказалось. Не было и света, видимо ветром повредило линию электропередач. Дед походил-походил по крохотной комнатушке, а потом, пристроившись возле, не остывшей еще печурки, задремал. Проснулся от странного звука - кто-то скребся в окошко. Вспомнив, где он, дед похолодел и сжался, натянул на голову полу куртки. Но звук от этого не исчез, кто-то настойчиво скреб по стеклу. Буря давно прекратилась и этот леденящий душу звук, неожиданно громко разносился над кладбищем, освещенном злой луной. -Двум смертям не бывать… - прошептал дед, - да и недалеко тащить, - мрачно пошутил он и открыл глаза. Длинная ветка раскидистого дерева, обломившаяся во время бури, упиралась в стекло, издавая напугавшие его звуки. Дед покачал головой, представив, как смеялась бы над ним его старуха, будь она жива и опять замер. Из окна сторожки просматривалась аллея, в которой была похоронена его старуха. А рядом, в той оградке, с которой он сорвал злополучную табличку, суетились какие-то тени. Присмотревшись, дед понял, что кто-то раскапывает могилу. Ту самую! Но зачем?! Может это кладбищенские воры? Но что можно найти в довольно старой могиле? Здесь уже лет десять как никого не хоронили. Дед Максим сразу вспомнил, как в газетах писали о мародерах, вырывающих у трупов золотые коронки. Он никогда не интересовался, кто похоронен в той могиле. Помнил только, что была она довол