Правительство назвало стагнацию «нормализацией» и пообещало рост к 2029 году
Правительство назвало стагнацию «нормализацией» и пообещало рост к 2029 году Интересную беседу чуть не упустили. Вице-премьер Александр Новак на «правительственном часе» в Совете Федерации представил прогноз социально-экономического развития на 2027–2029 годы (фундамент бюджета на тот же срок). Фактически доклад свелся к тезису: почти нулевой рост российской экономики — это не сбой, а «ожидаемый этап нормализации после перегрева». За восемь месяцев ВВП прибавил 0,6%, столько же ожидается по итогам года — против 4,3–4,9% двумя годами ранее. Дальше обещано ускорение: 1,4% в 2027-м, 1,9% в 2028-м, 2,4% к 2029 году, с номинальным ВВП до 281,7 трлн руб. и превышением уровня 2025 года на 6,4% за четыре года. Прогноз вице-премьер назвал «умеренно-консервативным», оговорившись, что ценовая конъюнктура «может оказаться лучше». Рисками Новак назвал замедление мировой экономики, регионализацию торговли, санкции, дефицит кадров и — примечательно — «более длительный период жестких монетарных условий». В переводе: правительство закладывает в бюджет сценарий, при котором ЦБ не сможет быстро снижать ставку. Показательно и хронологическое совпадение: день спустя после того, как Банк России, опубликовав свои «Основные направления», признал проинфляционный сценарий вероятнее дезинфляционного и взял паузу по ставке на 14%, кабинет министров публично подстраховался от затяжной дороговизны денег. Самое честное место речи Новака — инвестиции. В 2026 году они падают на 5,4%. Результат, честно говоря, катастрофический. А в 2027-м, если всё будет в порядке, практически стоят (+0,2%). Оживление возможно только к концу трехлетки. Экономический рост, таким образом, перенесен в «потом», а источником благополучия до этого назначены потребитель со своими доходами (плюс более 7% в реальном выражении за три года) и производительность труда, которой предстоит вырасти с 0,7% до 2,4% в год — самая смелая цифра прогноза при безработице на историческом минимуме 2,2%. Это, впрочем, и есть признание: резерв труда исчерпан, расти придется «без людей». Вместо дорогого банковского кредита промышленность должна получить … деньги граждан! Новак довольно откровенно сформулировал задачу: направлять долгосрочные сбережения в инвестиции, развивая облигации, акции, IPO и участие пенсионных фондов и страховщиков; до конца года обещано принятие закона об инвестиционном товариществе. Идея как бы здравая, если воспринимать её как «сферического коня в вакууме». Но она же и косвенное признание: при ключевой ставке 14% классический кредит для индустрии недоступен, и государство перекладывает функцию финансирования роста на розничных инвесторов Мосбиржи. Как заставить инвесторов поверить в рынок в нужном объёме вопрос даже не риторический, а из разряда фантастики. Но какой-то мозговой штурм по теме, несомненно, власти ведут. И это, кстати, сигнал для смелых – возможно, сейчас неплохой момент для захода на некоторые сегменты рынка. Конечно, ТЭКовский вице-премьер Новак говорил и про топливо, признав «небольшой дефицит» бензина и назвал ситуацию требующей оперативного управления: запрет экспорта «временный», дизельный рынок «сбалансирован», а на 80% АЗС нефтепродукты продаются по сдерживаемым ценам — формулировка, означающая фактическое ценовое регулирование на розничном рынке. Плюс список внешних опор: ненефтегазовый экспорт должен вырасти со $220 млрд до $260 млрд к 2029 году — это плюс 3–5% в год в реальном выражении, притом что в прогноз заложено постепенное ослабление рубля на все три года. Сенаторам также сообщили о частичном списании бюджетных кредитов уже 75 регионам, планах по 45 креативным кластерам к 2036 году и удвоенной господдержке малых технологических компаний на Дальнем Востоке — мера, при которой сумма поддержки может вдвое превышать выручку компании. Иностранным партнерам, по словам вице-премьера, «равные условия» и эвакуация не грозят. Выступления Новака это попытка переупаковать очевидное: экономика, разогнавшаяся на бюджетном и кредитном топл