Страшные истории на ночь | Мистика, ужасы, хоррор рассказы👻
Без категории · 24 октября 2026 г.
Отец Бенедикт вернулся в Монтеферро. Продолжил свою работу. Сжёг ещё двоих — рыжих, зел...
Отец Бенедикт вернулся в Монтеферро. Продолжил свою работу. Сжёг ещё двоих — рыжих, зеленоглазых. Аурелия не появлялась три месяца. Говорили, она была «нездорова». А сестра Агнесса… Сестра Агнесса стала легендой. Сначала — в Монтеферро. Потом — дальше. О ней шептались в деревнях: девушка, которую сожгли, но которая не кричала. Девушка, вокруг которой вспыхнул свет. Девушка, которая сказала правду — и умерла за неё. Церковь отрицала всё. Называла это «народными суевериями». Но люди помнили. Любые попытки возмущений были тут же подавлены. И где-то — в глубине земли, там, где нет ни света, ни тепла, ни имени Божьего — семеро теней с красными глазами ждали. Они ждали Аурелию. Но единственное, в чём ошиблась Агнесса, это в том, что они ждали её не для того, чтобы мучить. Они ждали её, чтобы принести ей дары за жертв, которых мучила она при жизни. За каждую убитую девушку, за смерть, за кровь, за жестокость. И вместе с ней они ждали и отца Бенедикта, который давно отрёкся от настоящего служения Богу. И стал одним из них, одним из тех, кто творит зло, прикрывая его церковными законами. Но он был не один такой. Так работала вся система, вся инквизиция… Высокопреосвященнейший Лоренцо ди Кавальканти делла Ровере — Великий Инквизитор Флоренции, кардинал Святой Римской Церкви, доверенное лицо самого Папы — сидел в своём имении близ Арно. Он читал. Не Священное Писание. Не труды Отцов Церкви. Он читал донесение о сожжении сестры Агнессы — и на его губах играла тонкая, почти отеческая улыбка. «…приговор приведён в исполнение. Народ ропщет, но страх сильнее ропота. Отец Бенедикт продолжает служение в Монтеферро. Аурелия передаёт, что следующая жатва будет богатой…» Лоренцо отложил пергамент. Отпил вина из кубка с позолотой. За окном догорал закат — кровавый, тяжёлый, словно само небо истекало кровью над Тосканой. Потом он взял донос, написанный Агнессой на отца Бенедикта, и, поднеся его к пламени свечи, сжёг… Тихонько скрипнула дверь. Он не обернулся. Не вздрогнул. Лишь поставил кубок — медленно, аккуратно, чтобы не пролить ни капли. — Я ждал вас, — сказал он. — Вы всегда приходите, когда жатва завершена. Тень скользнула в комнату. Не вошла — проявилась, как проступает на холсте рисунок под рукой невидимого мастера. Её звали Изабелла Нэйра. Чёрная Изабелла. Имя, которое в Риме шептали с трепетом, а в деревнях — с ужасом, крестясь и сплёвывая через левое плечо. Говорили, что ей больше трёх тысяч лет. Говорили, что она была свидетельницей падения Константинополя и чумы, выкосившей половину Европы. Говорили, что сам Люцифер отводит глаза, когда она проходит мимо. Потому что Изабелла была древнее его, и падший ангел смотрел на неё с благоговением. Со страхом в глазах. Советовался с ней. Даже ходили слухи, что Изабелла Нэйра правит миром, а Люцифер всего лишь выполняет её волю… Она была ослепительна. Кожа — белая, как первый снег на горных вершинах. Волосы — чёрные, как смоль, струящиеся до бёдер тяжёлыми волнами, словно живая ночь. Глаза — тёмно-карие, почти чёрные, с золотыми искрами, что вспыхивали и гасли, как угли в костре. Губы — алые, полные, изогнутые в улыбке, от которой хотелось одновременно бежать и падать на колени. На ней было платье из чёрного бархата, расшитое серебряными нитями, что складывались в узоры, которые невозможно было запомнить. На шее — ожерелье из тёмных камней, каждый из которых, если присмотреться, пульсировал изнутри, как сердце. Она была прекрасна. И она была ужасна. Потому что за её красотой — за этой безупречной, сияющей оболочкой — чувствовалось нечто иное. Древнее. Голодное. То, что спало в глубине земли задолго до того, как первый человек поднял глаза к небу и придумал Бога. Лоренцо поднялся. Медленно, без спешки — он делал это тысячу раз, и каждый раз это было так же важно, как в первый. Он опустился на колени. Пол был холодным — каменные плиты, отполированные веками. Но он не чувствовал холода. Он не чувствовал ничего, кроме благоговения. Автор рассказа : Belazar Delgor