Она встала, подошла к запертой двери и посмотрела на замки. Три замка. На внутренней дв...
Она встала, подошла к запертой двери и посмотрела на замки. Три замка. На внутренней двери собственной квартиры. Человек запирается сам от себя. Или — от чего-то внутри. Она положила руку на дверную ручку. Холод металла. Тишина за дверью. И еле заметная дрожь — не её. Тела. Тело Игоря Савельева дрожало при приближении к этой двери. *Ты боишься, Игорь. Чего?* Она отняла руку. Не сейчас. Сначала — понять, где она. Потом — решить, что делать. --- Улица была серой. Город — небольшой, на первый взгляд провинциальный. Пятиэтажки, кривые тротуары, ларьки с надписями «Пиво» и «Табак». Голые деревья — значит, осень или ранняя весна. По температуре — скорее осень. Она шла медленно. Колени Игоря не любили быструю ходьбу. Люди на улице не обращали внимания — пожилой мужчина в старой куртке не вызывал интереса. Она давно поняла: невидимость — одно из немногих преимуществ старых тел. Магазин на углу. В окне — телевизор, настроенный на новостной канал. Она остановилась и посмотрела. *«...ситуация в южных регионах продолжает ухудшаться. Эвакуация населения...»* Она не слушала. Новости менялись каждый день, а суть оставалась той же — мир медленно разваливался. Она видела это из сотен разных глаз, в сотне разных городов. Каждое тело давало свой угол зрения, но картина складывалась одна: что-то было неправильно. Не катастрофа — нет. Скорее... усталость. Как будто вся планета устала и не знала, как об этом сказать. Она отвернулась от телевизора и пошла дальше. Мимо неё прошла женщина с коляской. Ребёнок — годика два — смотрел на неё из-под капюшона. Прямо в глаза. Долго. Внимательно. Дети всегда смотрели дольше взрослых. Как будто чувствовали что-то — не конкретное, не оформленное в слова, а просто... неправильность. Чужое в чужом теле. Она улыбнулась ребёнку. Тело Игоря улыбнулось неуклюже, натянуто. Женщина ускорила шаг. --- Она вернулась в квартиру через час. За это время она выучила район — пять кварталов, два магазина, одна аптека, один парк с ржавыми качелями и надписью на скамейке: «Маша + Коля = любовь». Птицы на деревьях, лужи на асфальте, обычный день в обычном городе. Но запертая комната не выходила у неё из головы. Она села перед дверью. Посмотрела на замки. Три замка — три уровня страха. Или три уровня защиты от чего-то. Она достала ключи из кармана. Три ключа на кольце. Один — от входной двери. Второй — от почтового ящика внизу. Третий... Третий был маленьким, странной формы — не от дверного замка. Может быть, от сейфа. Может быть, от чего-то ещё. Она подняла глаза на дверь. И замерла. За дверью был звук. Тихий. Едва различимый. Но она слышала его чётко, потому что в теле Игоря Савельева слух был неожиданно острым — может быть, компенсация за плохое зрение. Звук был похож на дыхание. Медленное, ровное дыхание кого-то, кто спал за тремя замками. *Игорь... кто у тебя там?* Она положила руку на первый замок. --- Продолжаем?
Канал в каталоге Максиметера
27 подписчиков · IT и технологии