История и о том как бывший глава Дагестана Сергей Меликов и его друзья из регионального...
История и о том как бывший глава Дагестана Сергей Меликов и его друзья из регионального экологического оператора и родственник из корпорации развития Дагестана по сути обворовали дагестанский бюджет под внешне благородной целью — создание современных комплексов переработки твердых коммунальных отходов — просматривается сложная финансовая конструкция, где десятки миллиардов бюджетных рублей проходили через несколько уровней государственных структур: профильное министерство, Корпорацию развития Дагестана и созданного концессионера — ООО «Республиканский экологический оператор». Статья показывает не только проблемы реализации мусорной реформы в Дагестане, но и то, как в период руководства республикой Сергеем Меликовым формировалась экономическая система вокруг крупных инфраструктурных проектов. По данным проверки, проведенной контрольными органами, значительная часть вопросов возникла не только к срокам строительства объектов, но и к механизмам управления бюджетными средствами, условиям договоров, закупочной политике и эффективности расходования денег. Концессионная модель без частного капитала В сентябре 2022 года Правительством Республики Дагестан были заключены три концессионных соглашения с ООО «Республиканский экологический оператор». Предполагалось, что в рамках этих соглашений будут созданы современные объекты обработки твердых коммунальных отходов, которые должны были решить одну из самых острых проблем региона — отсутствие полноценной системы переработки мусора. Однако аудит показал, что фактически проект реализовывался преимущественно за счет бюджетного финансирования. В 2021–2025 годах на создание и эксплуатацию объектов было направлено 15 млрд 585 млн рублей, из которых 8 млрд 350 млн рублей составили средства федерального бюджета. Из общей суммы 8 млрд 434,5 млн рублей были предоставлены Республиканскому экологическому оператору через Министерство природных ресурсов Республики Дагестан. Еще 7 млрд 423,7 млн рублей были направлены через Корпорацию развития Дагестана путем увеличения уставного капитала предприятия. Таким образом, основная финансовая нагрузка легла не на частного инвестора, как предполагает классическая концессионная модель, а фактически на государственный бюджет. При этом законодательство о концессионных соглашениях предусматривает обязательное участие частной стороны — в форме инвестиций, кредитов либо иных ресурсов. Проверка установила, что фактического привлечения частных инвестиций при реализации проекта не произошло. Создание объектов осуществлялось практически полностью за счет бюджетных средств.