Тихий рокот мощных колёс караката нарушил полуденную тишину, когда я выехал за пределы ...
Тихий рокот мощных колёс караката нарушил полуденную тишину, когда я выехал за пределы посёлка. Конец августа уже раскрасил верхушки берёз первыми золотыми мазками, а в воздухе разлилась особая, едва уловимая прохлада приближающейся осени. Дорога в верховья пруда вела через раскисшие лесные просеки и заболоченные низины, но для моего вездехода эти преграды казались пустяком. Огромные колёса низкого давления мягко перекатывались через кочки и поваленные ветром стволы, уверенно приближая меня к заветной лесной речушке. К вечеру, когда солнце уже начало клониться к лесу, окрашивая небо в густые янтарные тона, я прибыл на место. Здесь, где речка несла свои прозрачные воды в тихую гладь большого пруда, пахло палой листвой, сыростью и хвоей. Время терять было нельзя: я сразу принялся за обустройство лагеря. Первым делом наколол побольше сухих еловых дров, чтобы тепла хватило на всю прохладную ночь. Затем установил палатку и собрал внутри походную печку — залог уютного ночлега. Когда лагерь был готов, пришло время вечерней рыбалки. На тихих плёсах речушки то и дело расходились круги. Наживка коснулась воды, и поплавок почти сразу резко ушёл в глубину. Вскоре на ладони уже поблёскивала первая краснопёрка, отливая на закате настоящим золотом и радуя глаз ярко-алыми плавниками. Следом за ней пошёл бойкий, серебристый чебак. Сгустились сумерки, и я переместился к костру. Яркие языки пламени жадно облизывали поленья, наполняя лесной воздух ароматом дыма. На углях весело зашкворчали сосиски, а в котелке закипел чай, в который я бросил горсть Копорского чая и свежих высушенных листьев мяты. Ужин у костра после хорошего клёва казался невероятно вкусным. После еды я долго сидел в темноте. Шум цивилизации остался где-то бесконечно далеко. Я поднял глаза кверху: надо мной раскинулся бездонный, прозрачный купол предосеннего неба, усыпанный миллионами ярких, колючих звёзд. В этой звенящей тишине все заботы растаяли сами собой. Позже я забрался в тёплую палатку, где уютно потрескивала дровами печка, и мгновенно заснул крепким, здоровым сном. Утро встретило меня густым, как молоко, туманом, который тяжело стелился над речной водой, и бодрящим холодком. Наскоро выпив горячего чая, я снова закинул удочки в омут. Утренний клёв порадовал ещё больше вечернего: стайки чебака и краснопёрки то и дело заставляли поплавок танцевать на воде. Ближе к обеду, когда солнце наконец пробило туман и начало приятно припекать, я стал неспешно собираться. Лагерь свернут, улов уложен, вещи закреплены на каракате, а на душе — абсолютная гармония. Эти сутки наедине с природой подарили мне чистую радость и тот самый заряд сил, который остаётся только после по-настоящему увлечённого и проведённого с удовольствием времени.