Питер life

Я стояла в больничном коридоре возле пустой койки, на которой ещё утром лежала мама. Телефон выпал из руки и разбился о кафель. — Папа… Как ты можешь? — Мы с Галиной двадцать два года в разводе. Мёртвым уже всё равно. Денег не проси — сами хороните. На счету у мамы было сорок три тысячи рублей, а похороны стоили больше двухсот. Я написала отцу, попросив сто пятьдесят тысяч в долг. Он ответил: «Возьми кредит. Я не спонсор чужих похорон». На следующий день мы похоронили маму. Отец не приехал. Его новая жена только прислала сообщение: «Коля очень переживает. Просто он не любит кладбища». Вечером после поминок в замке повернулся ключ. В квартиру вошёл отец — в дорогой одежде и с кожаным портфелем. — О, поминаете? — усмехнулся он. — Приятного аппетита. — Ты что здесь забыл? — вскочила тётя Зина…

Каждый год перед таким праздником мой муж Павел отдавал Кате честь и шутил: — Я уже записался твоим партнёром. От меня не отвертишься. Он служил в армии, часто уезжал в командировки, но всегда звонил, когда мог. Павел научил дочь кататься на велосипеде, помог собрать скворечник и обещал ходить с ней на каждый школьный праздник. Но за несколько месяцев до седьмого дня рождения Кати в нашу дверь постучали двое мужчин в форме. Павел погиб, и после этого Катя замкнулась в себе. Она перестала просить сказки перед сном и подолгу сидела возле шкафа, где всё ещё висела отцовская полевая куртка. Иногда доставала его фотографию и прижимала к груди. Когда в школе объявили весенний праздник «Папа и дочка», я хотела спрятать приглашение. — Мам, я хочу пойти, — сказала Катя. — Папа обещал ходить со мной…

Когда я открыла глаза, то не сразу поняла, где нахожусь. В руку были вставлены трубки, рядом мигал монитор, а голова казалась тяжёлой. Позже врач объяснил, что после автомобильной аварии я провела без сознания одиннадцать дней. У моей кровати спал внук Ваня. Под его глазами залегли тёмные круги, у ног лежал школьный рюкзак, а рука сжимала край одеяла. Ваня жил со мной четыре года — с тех пор, как погиб его отец, мой сын. Я собирала ему в школу обеды, провожала на занятия и оставалась рядом, когда ему становилось страшно. — Ваня? — тихо позвала я. Он тут же проснулся, а затем бросился мне на шею. — Бабушка! Когда Ваня немного успокоился, я спросила: — Ты всё это время спал здесь? Почему не был дома с Лизой? Услышав это имя, он замер и посмотрел на дверь. Потом наклонился к моему уху: — Бабу…