Вечером Михаил надел куртку и, проверив заряд телефона, сказал:
Вечером Михаил надел куртку и, проверив заряд телефона, сказал: — Я переночую у мамы. Завтра пробки, сам знаешь. От неё до офиса двадцать минут, а от нас — целая вечность. Елена кивнула. В его голосе не было ничего подозрительного — только обычная усталость. Он поцеловал её в висок, пообещал позвонить, когда доедет, и вышел. В половине одиннадцатого Елене позвонила Тамара. — Леночка, Миша ещё не приехал? Елена села на кровати. — Как это — не приехал? Он выехал к вам час назад. На том конце повисла тишина. — Может, передумал? Я ему звонила, но он не отвечает. До утра они звонили ему по очереди. Телефон был включён, но молчал. В три часа Михаил прислал короткое сообщение: «Утром всё объясню». Елена не спала. Она лежала, глядя в потолок, и перебирала в памяти последние недели. Поздние совещания. Новый пароль на телефоне. Привычка переворачивать экран вниз. И однажды — запах чужих духов на его рубашке, который он объяснил переполненным лифтом. В семь утра Михаил вошёл в квартиру. Вид у него был такой, будто он не спал вовсе. — Я был у друга, — сказал он. — У какого? Он замолчал. Елена не закричала. Просто протянула руку: — Дай телефон. — Зачем? — Потому что я больше не понимаю, где ты был и с кем. Михаил отвернулся, но телефон остался на столе. Пароль Елена знала — дата их свадьбы. Когда экран загорелся, первое, что она увидела, было сообщение: «Ты точно скажешь ей сегодня?» Отправитель значился как «Сантехник». Елена открыла переписку. Там были ночные признания, фотографии гостиничных завтраков, планы, которые Михаил когда-то строил с ней. Только теперь в них звучало другое имя — Вера. — Месяц? — тихо спросила Елена. Михаил сел. — Примерно. — И всё это время ты возвращался домой, ужинал со мной и спрашивал, как прошёл мой день? — Я не хотел разрушать семью. Елена посмотрела на него и вдруг поняла: он говорил не о семье. Он говорил о привычной квартире, оплаченной ипотеке, чистых рубашках и человеке, который всегда ждал его дома. Позвонила Ирина. Елена ничего не объяснила, только сказала: — Он мне изменил. — Я приеду. Через час приехала и Тамара. Она поставила на стол пакет с пирогами и долго не решалась войти. — Я не знала, — сказала она. — Но если бы знала, всё равно приехала бы к тебе. Это было странно слышать от свекрови. И от этого — особенно важно. Через неделю Михаил съехал. Они обсуждали ипотеку, счета и вещи почти деловым тоном. Иногда он писал: «Может, нам всё ещё можно вернуть?» Елена не отвечала сразу. Ей тоже хотелось вернуть — не его, а вечера, когда она доверяла человеку рядом. Однажды она открыла шкаф и сняла с вешалок его одежду. Каждая вещь напоминала о прошлом, но уже не звала его обратно. Елена сложила всё в коробки, вынесла их в коридор и сняла с двери его ключ. Квартира стала непривычно тихой. Она включила свет на кухне, заварила чай и впервые за много лет не стала ждать звука поворачивающегося замка. Михаил не вернулся. И именно поэтому Елена наконец вернулась к себе.