Суббота, 14:03
Суббота, 14:03 Она стояла у окна и смотрела на тропинку, убегающую к реке. На плите остывал ужин — жареная рыба, которую он так и не попробовал. В голове крутилась мысль: «Ему же тяжело будет нести улов». Она знала, что он любит ночевать у костра. Говорил, там звёзды другие — ярче и ближе. Поэтому в субботу не волновалась. Просто накрыла тарелку плёнкой и убрала в холодильник. Воскресенье, 11:20 Перемыла посуду, пропылесосила ковры, пересадила герань. Соседка Нинка у колодца сказала: «Да не боись ты, Серёга мужик крепкий». Она кивнула, улыбнулась, но внутри заскребло. Он не пил. Совсем. Клялся перед свадьбой, что завязал, и пять лет держал слово. Вечером достала его куртку, вдохнула запах табака и речной воды. Нащупала коробок спичек. Вздохнула и положила обратно. Понедельник, 08:30 Она шла по берегу, оскальзываясь на мокрых камнях. Утро было серым, туман висел над водой, как вата. Звала — сначала тихо, потом громче. «Серёжа!» — крик тонул в камышах. У старой ивы нашла его вещи. Сапоги стояли ровно, будто он только что вышел. На ветке висела куртка, под кустом — пустой термос. Удочки и лодки не было. Присела, провела ладонью по голенищу. Внутри всё оборвалось. Она знала этот страх — такой же был, когда хоронила мать. Только тогда всё было понятно, а теперь — нет. Просидела на берегу до вечера. Потом позвонила в полицию. Вторник, 15:40 Майор Соколов, усталый мужчина с седыми висками, пил чай на её кухне. «Прочесали берег на десять километров. Версии две: либо ушёл в город, либо несчастный случай. Течение коварное». Она молчала. Он не мог утонуть — плавал как рыба с детства. А в город не ушёл бы: у них через два месяца должен родиться ребёнок. Он сам сшил колыбельку, сам красил в белый цвет. Посмотрела в окно: начинался дождь. «Я найду его сама», — сказала тихо. Среда, 22:10 Она не спала вторую ночь. Лежала на его подушке, сжимая старую футболку. Вдруг осенило. Вскочила, зажгла свет, распахнула шкаф. На верхней полке, под стопкой белья, лежала коробка. Он запрещал её трогать: «Там мои сокровища». Открыла — внутри старый пожелтевший блокнот. Дневник. Первая запись: «15 лет. Река меня зовёт. Я боюсь, но не могу уйти». Дальше — огни под водой, голоса, друг Витька, которого забрала река, и долг. «32 года. Я женился на Лизе. Она — свет, а река — тьма. Но она снится мне каждую ночь». Последняя запись — в пятницу, за час до ухода: «Всё, река. Я иду. Прости, Лизонька. Я любил тебя. Береги сына. Не ищи меня там. Я сам сделал выбор». Она выронила блокнот. Руки тряслись. Значит, он не загулял и не утонул. Он ушёл к ней — к проклятой реке, которая забрала его ещё в детстве. Четверг утром Она вышла на берег. Вода была гладкой, как зеркало. В отражении увидела себя и рядом — его. Он улыбался беззвучно и манил рукой. Она сделала шаг вперёд. Вода коснулась сапог. А потом вспомнила, что внутри неё бьётся маленькое сердце — его сын. Отшатнулась, села на песок и заплакала, пока дождь не смешался со слезами.Когда она вернулась домой, на пороге стоял полицейский. Он молча протянул ей футболку, найденную на острове ниже по течению. «Вы были правы. Он не тонул. Следов борьбы нет. Просто разделся и вошёл в воду». Она взяла футболку, прижала к груди. «Прости меня», — прошептала сыну, который толкнулся изнутри. Через месяц продала дом, купила маленькую квартиру в городе, далеко от реки. Больше никогда не приезжала туда. Но каждую пятницу, ровно в полночь, просыпалась от плеска воды. И знала — это не просто вода. Это он. Он всё ещё зовёт её. Но она не пойдёт. Никогда. Она обещала сыну, что разорвёт этот круг. И сдержит слово. Даже если для этого придётся всю жизнь прожить с дрожью в руках и этой тайной в сердце.
Канал в каталоге Максиметера
1 389 подписчиков · Дети и семья