1964 год, Рио-де-Жанейро. Молодой, но уже знаменитый композитор на пляже Копакабаны выт...
1964 год, Рио-де-Жанейро. Молодой, но уже знаменитый композитор на пляже Копакабаны вытаскивает из воды тонущего друга, а тот знакомит спасителя с обворожительной актрисой. Героев зовут Маша и Миша. Француз и француженка. Оба — внуки эмигрантов. Он с армянскими корнями, она — с русскими, урождённая княжна Мария-Магдалина Гагарина. Он — Мишель Легран, она — Маша Мериль. Под шелест пальм, шум прибоя и прочую романтику вспыхивает роман, полный сказочного счастья. Но Бразильский международный кинофестиваль, на который они оба приехали, заканчивается, и праздник резко перерастает в драму. Влюблённые обещают никогда больше не встречаться и не искать друг друга, чего бы им это ни стоило. Маша возвращается к жениху, с которым через неделю свадьба, Мишель — к жене и детям. Они расстаются, договорившись, что не будут убивать своей любовью близких. С разбитыми сердцами, но выполнят свои обязательства. Так они решили, но... В пылу чувств порой трудно бывает определить: то ли это курортный роман, то ли «солнечный удар». То ли на три дня, то ли до гробовой доски. Важно, как и где поставить решающую точку. Проходит пятьдесят лет. Легран достигает всех мыслимых высот (только «Оскаров» — три!). У него четверо детей и три развода. Маша играет в театре и кино, пишет книги. Только официальных мужей у неё трое, а романов — не счесть. Увенчанный лаврами 82-летний Легран приезжает в театр, где играет 73-летняя Маша, и принимается ходить на все её спектакли, поняв, что всю свою жизнь он любил именно эту женщину. Жил с другими, а вот любил — её! И мадам Мериль сдаётся под напором взаимных чувств. Дальше — венчание, ради которого католик Легран принимает православие; ну, а потом молодожёны пишут оперу: он — музыку, она — слова. «Говорят много глупостей по поводу возраста — что это некий итог, конец жизни, обретение мудрости и прочее. Тогда как возраст — это все строго наоборот. Это прежде всего обретение полной свободы. Причем свободы хулиганской, отчаянной, задорной. С возрастом мы освобождаемся от всех комплексов, страхов и условностей, мы становимся по-хорошему бесстрашными, как бывает, наверное, в ранней юности. Мишель к моменту нашей второй встречи успел расстаться с тремя своими женами, да и у меня были мужья. Мы воспитали наших детей, они выросли, ушли и зажили самостоятельно. Мы оба похоронили родителей, многих друзей. У нас никого и ничего не осталось, кроме нас самих. И планов на будущее. И надежды. И потребности радоваться. Мы были готовы все начать с нуля, заново. Энергию ощущали огромную. А новая любовь дала нам импульс. И мы стали строить планы. Причем самые амбициозные, какие только можно себе представить. Любовь дала нам силу. И дикую самоуверенность. Теперь мы готовы были пойти на любой риск. Еще до встречи с Мишелем я вывела для себя формулу идеальных отношений — надо быть очень похожими. Иметь один мир, один градус накала страстей, ощущений. Это когда один начинает фразу, а второй ее заканчивает. Неправду говорят, что противоположности притягиваются. Такое «уравнение» является выдумкой тех пар, которые не понимают, по какой причине они, такие разные, вместе. Только единое эмоциональное поле, единый мир чувств, культуры, знаний и градус темперамента создают настоящее счастье. Иначе никак… Мы с Мишелем не сожалеем о прошлом, о прошедших годах, не смотрим назад. Даже наши свадебные фото еще не вклеили в альбом! Когда мы идем с Мишелем по улице, к нам часто подходят совсем незнакомые люди, протягивают руки. Они говорят, что наше счастье дало им надежду. Теперь и они верят, что встретят свою любовь. Так что мы вроде как талисманы для влюбленных. Возвращаясь к острой теме возраста, хочу заявить: свадьбы должны играться поздно! Потому как только сейчас у нас наступают лучшие годы жизни. Мы Показать полностью...