На Новый год к бабушке Акулине в маленькую деревню приехала внучка Маша. Через три дня ...
На Новый год к бабушке Акулине в маленькую деревню приехала внучка Маша. Через три дня родители уехали в город, а Машу на неделю оставили. Маше очень нравилось, когда бабушка называла ее по-взрослому: мать моя. – Ну, мать моя, подымайся. – Так рано?! – Как рано? Куры уж два яичка тебе снесли, а Шныра усатый мыша поймал. – Тоже мне? – хитро прищурилась Маша. – Вставай, вставай, соня, а то я в церковь опоздаю. – А я? Ты что же, меня не возьмешь?! – Да ведь, мать моя, родители твои строго-настрого мне перед отъездом наказали ни про Бога, ни про церковь тебе не рассказывать. – А почему? – Потому, мол, что Бога нет, а в церковь только неграмотные старушки ходят. – А на самом деле Бог есть? – Конечно есть, – перекрестилась бабушка, – вот Он, – и показала на темную икону в углу. Маша в длинной белой рубахе прошла через всю избу к иконе, влезла на стул и долго глядела на кроткую красивую Женщину с Ребенком на руках. – Вот этот маленький Мальчик – Бог? – удивилась она. – А это Его Мама? – Да. Младенца зовут Иисус Христос. А Богородицу, как и тебя, – Мария. – Правда? – ахнула Маша. Маленький теплый огонек от лампады вздрогнул, и в его свете Маше показалось, что Богородица чуть заметно улыбнулась. Она удивленно оглянулась на бабушку: видела ли она, но бабушка старательно отрезала от каравая душистые ломти черного хлеба. – Ну, ты пока ешь, а я в церковь схожу. Праздник сегодня большой – Рождество Христово. – А где Он родился, в Москве? – Нет, в жаркой стране, Палестине, в просторной пещере, где коровы, да козы жили. – Если ты меня с собой не возьмешь, – серьезно сказала Маша, – я вот так, босая, в одной рубахе, выйду на двор и закоченею на холоде. – Что ты, что ты, мать моя! – испугалась бабушка, – Ладно уж, пойдем. Ах, какой чистый и искристый снег засыпает на Рождество всю Россию! Идут Машенька и бабушка по белому, хрустящему ковру в церковь, а за ними толстый Шныра торопится, будто его звали. На краю села, на белом пригорке, ждала их маленькая разрушенная церковь. Ни крестов, ни куполов, ни самой крыши на ней не было. Одни стены. Снег тихо кружился внутри церкви и падал на седую голову старенького священника. Он стоял по колени в снегу, а в руках держал праздничную икону. Мягкий теплый свет шел от нее. Ни одна снежинка не упала на счастливую Богородицу, лежавшую в пещере рядом со спеленутым Младенцем. “Как хорошо, что маленький Христос не в России родился, – думала озябшая Маша. – Он бы у нас замерз. И в пещерах наших не коровы, а волки живут.” После молитвы батюшка сказал:– Братья и сестры! Семьдесят лет назад пришел в Россию антихрист и внушил неразумным детям ее сатанинские помыслы, и стали они уничтожать друг друга, веру христианскую и святые церкви. Вот и наша церковь сколько лет калекой простояла. И не позволяли нам помочь ей и молиться здесь. Горячая капля упала сверху на Машину щеку. Она удивленно подняла глаза и увидела, что бабушка Акулина, низко опустив голову, горько плачет. – Бабушка, ты чего? – прошептала Маша. – Но вот вчера, – продолжал священник, – перед Светлым Рождеством Христовым отдали нам церковь и позволили отремонтировать ее. Только вот денег нет, – смущенно закончил батюшка. – Ничего, отец Александр, не печалься, – бодро сказал дед Степан. – Бог нас не оставит, да и мы святому делу поможем. Он сунул два пальца за рваную подкладку старой, как он сам, шапки и вынул оттуда 10 рублей. Видать от старухи спрятал для каких-то своих дел. – А ну, православные, поможем, кто чем может, – и бросил в шапку свою заветную десятку. Потянулись к шапке руки с рублями немногих стариков, что пришли в церковь, а бабушка Акулина торопливо развязала свой белый платочек, достала аккуратно сложенные деньги и сунула М Показать полностью...