СЕРИЯ 2. НЕ ВЫХОДИ ИЗ СВЕТА
СЕРИЯ 2. НЕ ВЫХОДИ ИЗ СВЕТА До дома Лида добралась почти в полночь. Сумка с текстом лежала на пассажирском сиденье, и всю дорогу она старалась не смотреть в её сторону. Уже дома поставила чайник, сняла туфли и только тогда позволила себе открыть пьесу. Зоя позвонила через десять минут. — Ну что, звезда областной сцены, Павел Михайлович правда решил тебя выпустить вместо Инги или я что-то не так поняла? — Пока решил только мучить меня на репетиции. Если Инга не сможет играть, других вариантов у него почти нет. Зоя некоторое время молчала. — Ты же когда-то училась на актрису. Я помню, ты рассказывала, что поступала в театральный, но потом ушла. Почему? Лида села за стол. — Потому что на экзаменационном показе забыла текст. Не одну фразу, а вообще всё. Стояла под светом, на меня смотрели преподаватели и весь курс, а я не слышала ничего, кроме собственного дыхания. Потом меня вывели за кулисы, а через неделю я забрала документы. — Из-за одного провала ты бросила институт? — Тогда мне было девятнадцать, и мне казалось, что это не просто провал. Я решила, что если человек действительно создан для сцены, с ним такого произойти не может. Зоя вздохнула. — Очень удобная теория для девятнадцатилетнего человека. Один раз упал — значит, ходить не умеешь. Сейчас тебе сорок два, может, уже можно не подчиняться той девочке? Утром Лида пришла в театр раньше всех и первым делом спустилась в костюмерную. Проверила платья, поругалась из-за неправильно пришитой тесьмы и почти убедила себя, что у неё полно настоящей работы, когда в дверях появился Павел Михайлович. — Я так и знал, что ты попытаешься спрятаться здесь. Сегодня твоя работа наверху, Зоя справится. — У нас три костюма не готовы, а вы собираетесь тратить полдня на эксперимент. — Если Инга не выйдет, эксперимент будет стоять перед полным залом через четыре дня. Поэтому идём. На сцене уже ждали Роман и ещё двое актёров. Первые десять минут Лида говорила слишком тихо, держала руки прижатыми к телу и каждый раз почти незаметно отходила из луча света. Павел Михайлович остановил репетицию. — Почему ты всё время пятится в тень? Здесь не костюмерная, никто за ширму спрятаться не даст. Встань на отметку и останься там, даже если тебе кажется, что весь зал смотрит только на тебя. — А он и будет смотреть только на меня. — На премьере зрители вообще-то за этим и приходят. Лида сделала шаг вперёд. Роман подошёл ближе и произнёс свою реплику. Ответ она знала, читала его ночью раз двадцать, но в нужный момент слова снова исчезли. В груди стало тесно. Павел Михайлович не подсказал. — Лида, не выходи из света. Не надо вспоминать текст любой ценой, просто ответь человеку напротив. Она выдохнула и сказала первую фразу, пришедшую в голову. Она не была написана в пьесе. Роман на секунду замер, потом ответил так, словно именно это и должен был услышать. Реплика потянула следующую, затем Лида вспомнила текст и вернулась в сцену. Через сорок минут пьеса уже не лежала у неё в руках. После репетиции Павел Михайлович сообщил, что Инге наложили фиксатор и врачи запрещают нагрузку минимум на две недели. — Значит, завтра продолжаем. Премьера через четыре дня, и отменять её я не собираюсь. Теперь Лида уже не могла убедить себя, что всё происходящее — случайная репетиционная замена.