Серия 3. Правило для всех
Серия 3. Правило для всех Ирина Антонова приехала через полчаса. Высокая, безупречно одетая, она села напротив Елены и сразу положила телефон на стол. — Ролик я видела, с Алиной разговаривала. Не буду утверждать, что девочки молодцы, но прежде чем вы устроите показательную порку, напомню: конфликт с Лерой длится не первый месяц. — Поэтому мы проводим разбирательство, а не принимаем решение по одному видео. — Отлично. Тогда надеюсь, вы разберётесь, кто что делал. Алина говорила. Соня стояла возле двери. Снимала, насколько я понимаю, Катя. Елена сразу уловила направление разговора. — Ответственность каждого участника будет определять комиссия. Пока у нас есть ролик и несколько противоречивых объяснений. — Я ничего на Катю не перекладываю. Но видео появилось потому, что кто-то взял телефон и начал снимать. — А сцена появилась потому, что кто-то решил запереть Леру и устроить ей этот разговор. Не будем сейчас выбирать удобную часть происходящего. Ирина слегка улыбнулась. — Лена, мы взрослые люди. Публикация уже разошлась. Родителям нужен виноватый. Дочь директора с камерой — очень удобная фигура, и вам сейчас особенно важно доказать, что вы её не прикрываете. Елена открыла папку с внутренними правилами. — Три года назад вы сами поддержали положение о травле. Там отдельно прописаны унижение, ограничение свободы, съёмка без согласия и распространение. — Поддержала. Но жизнь сложнее документа. В шестнадцать лет дети делают глупости, а вы сейчас можете одним решением сломать им учебный год. — Поэтому решение и не будет приниматься мной единолично. Ирина некоторое время молчала, потом сказала тише: — Если история дойдёт до совета учредителей, вопросы будут не только к девочкам. Спросят, почему директор не контролирует происходящее в собственном лицее и как среди участников оказалась её дочь. А у нас, напомню, на согласовании новый корпус. Елена закрыла папку. — Если финансирование лицея зависит от наказания вашей дочери, это уже не благотворительность, а средство давления. — Я этого не говорила. — Но именно так прозвучало. Ирина поднялась. — Я не прошу прикрывать Алину. Я прошу не наказать её жёстче только потому, что вам нужно показать свою беспристрастность. После её ухода Елена несколько минут сидела неподвижно. Любое решение теперь можно было объяснить материнством: смягчит наказание Кате — защищает дочь, поддержит строгое — приносит дочь в жертву репутации. В кабинет вошли Лера Белова и её мать. Девочка была бледной, в большом сером свитере, с красными веками. Она увидела Елену и, ещё не успев сесть, спросила: — Катя уже сказала вам, что сама отправила видео в наш закрытый чат? Елена почувствовала, как всё внутри сжалось. Утром дочь сказала совсем другое. 📚 Все мои каналы с историями — здесь