СЕРИЯ 7.
СЕРИЯ 7. ЧЕМОДАН Надежда вошла в костюмерную одна. Мила сидела между коробками с новогодними костюмами, прижав колени к груди. Спрашивать, зачем она спряталась, не пришлось. Девочка сама рассказала, что мама всё время интересуется, нравится ли ей у папы, а папа спрашивает, не страшно ли оставаться с мамой, когда та болеет. Даже когда взрослые формулируют вопросы осторожно, Мила всё равно понимает, какой ответ каждого из них порадует. — Я не хочу таскать вещи туда-сюда. Хочу, чтобы мои фломастеры лежали где-нибудь постоянно и никто потом не смотрел на меня так, будто я кого-то выбрала. В тот вечер ребёнок поехал к бабушке. Родители согласились впервые без спора: несколько дней Милу не будут втягивать в их конфликт. Даша привезла одежду, Павел — учебники. В прихожей они спокойно обсудили расписание, и Надежда с горечью подумала, что для нормального разговора их дочери пришлось спрятаться в школе. До суда оставалось три дня. Даша приехала к матери вечером. Просьба теперь звучала иначе: она больше не требовала подтвердить удар, но хотела, чтобы Надежда объяснила, что восемь лет именно дочь была основным человеком рядом с Милой, а проблемы последних месяцев — временный кризис, который не перечёркивает всё материнство. На следующий день Павел попросил почти противоположное. Он не требовал обвинять Дашу, но хотел, чтобы Надежда не преуменьшала последние события. Сейчас именно у него, по его мнению, была более стабильная обстановка. Оба просили говорить правду. Только каждый надеялся, что именно его версия правды окажется главной. И этот выбор пугал Надежду намного сильнее прямой просьбы солгать.